— Давно мы не встречались, — холодно произнес он.

— Да, верно, — подтвердил Эйке, взяв золотой жезл подмышку. — Но я не забыл, как дурно вы со мной обошлись.

Он ободряюще улыбнулся фон Хартману и расстегнул пальто, оно распахнулось, обнажив множество наград на груди.

— Так вот, генерал, фюрер отправил меня сюда выяснить, что же здесь происходит. Он отнюдь не доволен вашими успехами. И не может понять, почему орда полуцивилизованных дикарей доставляет столько неприятностей немецкой армии.

Генерал молча кивнул. Эйке снял перчатки и обернул ими жезл, которым оживленно постукивал по голенищу.

— Если вы не против, я бы хотел провести инспекцию вашей дивизии.

— Пожалуйста, — согласился фон Хартман, которому не терпелось избавиться от этого человека.

Он отправил гостя ознакомиться со 191-м полком, которым командовал гауптман Вайнкопф. Эйке выразил желание ехать на мотосанях, но сопровождающий офицер покачал головой.

— Не советую. Это не самый безопасный способ передвижения.

Эйке повернулся к нему, надменно вскинув брови.

— Боитесь, лейтенант? Кажется, я начинаю понимать, почему 6-й армии никак не дается победа…

Лейтенант пожал плечами. Если Эйке не беспокоился о своей безопасности, это было его личным делом; сам же лейтенант давно утратил всякую надежду выйти живым и душевно здоровым из сталинградских ужасов, и погибнет ли он сегодня или завтра, не имело ни малейшего значения. Вся его семья была уничтожена при воздушном налете на Кельн, и после этого он перестал беспокоиться о своем будущем.

Едва сани проехали несколько метров, как снег вокруг них стал взлетать громадными фонтанами. Эйке невольно вздрогнул.

— Русские минометы, — равнодушно сказал лейтенант. — Не обращайте внимания, это пустяки. Сейчас откроют огонь полевые орудия.

И едва он договорил, словно бы в подтверждение его слов начала стрелять русская артиллерия. Лейтенант взглянул на Эйке и улыбнулся. Обергруппенфюрер дрожал.

— Очень уж холодно, — пробормотал он, объясняя бившую его дрожь.

— Вы находите? — спросил лейтенант, начинавший веселиться. — Я как раз подумал, до чего мягкая погода. Утром мы даже видели нескольких снегирей. Это самые непостоянные гости, в скверную погоду не появляются…

Эйке с подозрением взглянул на него, но лейтенант непринужденно повернулся и указал на холмы впереди.

— Нам вскоре предстоит ехать по лощине. Пожалуй, следует предупредить вас… когда мы появляемся в дальнем ее конце, русские выходят из себя. Может стать очень шумно.

— Ничего, — ответил Эйке, начавший потеть, несмотря на холод. — Поезжайте.

Сани въехали в лощину, и едва из нее показался их нос, земля словно бы разверзлась под ними, туча снега окутала сани и пассажиров, Эйке в испуге лег, за ним и другие эсэсовцы. Сани остановились, лейтенант спокойно сошел с них и встал, глядя на Эйке.

— Все, — произнес он обыденным тоном.

— Как это — все?

— Приехали. Дальше пойдем пешком.

Они отправились искать гауптмана Вайнкопфа, русские непрерывно беспокоили их. Эйке раздраженно огляделся.

— Что это с ними? Они всегда ведут себя так?

— О, это пустяки, — с улыбкой успокоил его лейтенант. — Несколько дней назад они уничтожили целый батальон за две минуты… Сюда, пожалуйста, гауптман Вайнкопф ждет нас.

— Удивляюсь, что у вас гауптман командует полком, — неодобрительно сказал Эйке.

— Нужда заставляет, и все такое прочее… он самый опытный из оставшихся в полку офицеров. Всех прочих перебили русские.

— Всех? Вы хотите сказать…

— Хочу сказать, — перебил лейтенант, — что офицеры недолго остаются в живых в этой части света… Вот мы и пришли.

Они застали гауптмана Вайнкопфа играющим в карты с солдатами. Они грудились под тремя шинелями, сидя на штабелях русских винтовок. Стол им заменяли две канистры.

— Это обергруппенфюрер Эйке, — сказал лейтенант с несколько пренебрежительной интонацией.

Солдаты подняли взгляд. Гауптман Вайнкопф выбрал карту, положил на канистру, сдвинул вместе остальные и кивнул.

— Угу, — произнес он.

Эйке тщетно ждал, что эта группа поднимется и отдаст ему честь. Ничего не последовало.

— Я прибыл как представитель фюрера, — сказал он.

Гауптман вскинул на него глаза.

— Вот как?

— Я приехал для инспекции вашего полка.

— Прошу, — сказал гауптман и махнул рукой. — Большинство солдат там, в своих блиндажах. Можете идти и осматривать их, когда угодно. Но должен предостеречь, сейчас они слегка нервные. Стреляют во все, что движется, так что держите ухо востро.