Шрифт:
«Итак, три голоса за то, чтобы смыться отсюда. По-моему, достаточно».
– Джаф!
– Мои колени подгибались, руки покалывало, по телу расползался холод. Того и гляди обледенею. Впрочем, может, оно и к лучшему.
– Надо уходить.
– Очень скоро, возлюбленная.
Как ему это удавалось: только что в его голосе звучали убийственные ледяные нотки, а в следующий миг - теплая нежность? Пока я размышляла над этой загадкой, знак на плече произвел очередной выброс энергии, разгоняя холод.
Однако даже чистой энергии было недостаточно, слишком уж я вымоталась, слишком измучилась, слишком изнервничалась. Я снова увидела Люцифера. Точнее сказать, не увидела, потому что Джаф все время загораживал меня от него. Но голос услышала, это точно. И осталась в живых.
И тут раздался новый звук - легкий щелчок. Я замерла.
Все произошло одновременно. Самолет пошел вверх, навалилась вызванная ускорением тяжесть, а Джафримель сорвался с места. Он как будто растворился в воздухе и вновь возник рядом с андрогином, отбил ее руки и вцепился ей в горло. Послышался треск разряда, но выстрел прошил пустоту, потому что сзади на Леандра набросился Маккинли. Черные волосы агента Хеллесвранта были всклокочены, одежда опалена и порвана, но аура полыхала неукротимой, убийственной яростью.
Я обмякла, ноги меня больше не держали. Меч звякнул, ударившись о металлическую решетку, клацнула сумка, беспомощная правая рука неловко искривилась.
Хаос. Веки стали ужасающе тяжелыми - стоило приподнять одно из них, как другое падало, не выдержав усилия.
«Джафримель! Объясни, что происходит!»
Ответа я не получила, но по нарастающему давлению поняла, что самолет набирает скорость. А потом мое сознание отделилось от тела, воспарило…
И я его потеряла.
Глава 21
Послышался болезненный щелчок, и у меня вырвался короткий сдавленный крик. Я открыла глаза, и Джафримель перехватил мой кулак, остановив удар на лету, словно он пришелся в кирпичную стену. Мое правое плечо было вправлено, о чем свидетельствовала острая боль в суставе, тут же затопленная потоком энергии, омывшим мою изможденную плоть.
Одной рукой Джафримель легонько приподнял меня за плечи, другой поднес что-то к моим губам.
– Выпей.
Я была так вымотана и в таком смятении, что послушно, без вопросов сделала глоток. Жидкость оказалась теплой и густой, как желе. Пряный вкус пробудил в моей голове череду воспоминаний.
На миг мне почудилось, что я снова в Нуэво-Рио, под золотистыми лучами солнца, в объятиях демона. Его кровь кипела в моем горле, энергия прожигала меня до мозга костей, восстанавливая тело изнутри, и каждый мой атом с болью и наслаждением ощущал обновление. При моей несуразной жизни Джафримель был единственным, кто давал мне ощущение постоянства.
Он оставался моей путеводной звездой даже после смерти, пребывая в черной лакированной урне в виде пахнущего корицей пепла. Вкус его крови вернул эти переживания, вспыхнувшие в больной голове с яркостью лазерного луча. Потом подступила тошнота, но я уже проглотила снадобье.
– Avayin, hedaira, - пробормотал он.
– Успокойся. Все хорошо.
От нелепости этого заверения я чуть не поперхнулась, но он наклонил чашку, и содержимое пришлось допить в три долгих глотка. Джафримель одобрительно хмыкнул, отставил чашку и присел ко мне на кровать. Его присутствие действовало успокаивающе. Глаза его по-прежнему полыхали зеленым светом, отбрасывая слабые тени на впалые щеки под высокими скулами. Правда, изнемогающим он уже не выглядел, но и счастливым я бы его не назвала. Пыль лежала на шелковистых волосах, словно покрыв их коростой, на высокой скуле расплылось какое-то темное пятно, губы были сжаты в тонкую линию. Но от одного его вида я испытывала облегчение. Облегчение столь глубокое и несомненное, как моя вера в неведомое снадобье, которым он меня напоил.
В последнее время на мою долю выпало немало переживаний. Интересно, полудемоны получают психические травмы? А еще интереснее, проживу ли я достаточно долго, чтобы это выяснить?
В желудке разливалось приятное тепло, будто я только что отведала одно из блюд нашей старой домашней талианской кухни. Я даже смогла приподняться и сесть. Оказывается, я была полностью одета. Пожалуй, эта одежонка, пускай грязная и насквозь пропыленная, еще мне послужит. Во всяком случае, она не разорвана в клочья и не пропитана кровью.
Правда, пятна крови все же имелись, но не так уж много.
Правое плечо кольнуло, и боль тут же унялась.
И тут я задала единственный вопрос, который пыталась задать все это время:
– Ева?
Он долго молчал, пока самолет медленно снижался,
– Ее зовут не так.
«Да мне плевать».
– Но ведь она… она дочь Дорин?
«Я должна это знать, а на все остальное наплевать».
– Она андрогин Вардималя, - промолвил он, тяжело роняя каждое слово.
– Ты не понимаешь.