— Я уже говорю.

— Не скажешь насчет доказательств. Насчет того, что он тебе показал.

Ронин отшвырнул подушку.

— Откуда ты знаешь, что он мне что-то показывал?

— Не придирайся к словам.

— Ладно. — Ронин поднялся с постели и открыл шкаф. — Но я не уверен, что это действительно что-то доказывает. — Он достал шелковую рубашку с широкими рукавами и без воротника. — Как ты думаешь, что находится наверху? Над Фригольдом?

— Наверху? — Ниррен пожал плечами. — Ничего. Во всяком случае, ничего, что заслуживает внимания, если только тебя не прельщает километровый слой снега и льда. А почему ты об этом спрашиваешь?

Ронин надел рубашку.

— Потому что Боррос говорит, что там, наверху, есть жизнь. Цивилизация. Земля без снега и льда.

Ниррен уставился на него во все глаза:

— Он так сказал?

— Да.

— А ты его не спросил, над чем он работал?

— У меня не было возможности его расспросить. У нас разговор получился какой-то сбивчивый. Хорошо, что я хоть что-то узнал. Но в одном я уверен. Фрейдал знает не больше нашего, иначе Боррос просто не стал бы ни с кем разговаривать. Кроме того, колдун дал мне понять, что он не выдал им ничего важного.

Ниррен опять покачал головой:

— Ничего не понимаю. На поверхности просто не может быть жизни — там слишком холодно...

— Во всяком случае, так нас учат.

— И к чему мы в итоге пришли?

— Ты — ни к чему.

— Ронин...

— Я не желаю связываться с саардинами...

— И тем не менее ты постараешься поговорить с Борросом еще раз.

— Да, — Ронин поднял руку. — Потому что я так хочу. — Он снова сел на постель. — А что там с твоим заданием?

Чондрин нахмурился.

— Похоже, что это загадка, у которой в принципе нет ответа. Может быть, я уже близок к решению. А может быть, наоборот. И все-таки я не могу отделаться от ощущения, что...

— Что? — встрепенулся Ронин.

— Что что-то за всем этим явно скрывается. Что чего-то мы не знаем. — Ниррен рассеянно взъерошил волосы. — Иногда... иногда я почти уверен, что есть некая третья сила. Они себя не проявляют... выжидают, пока саардины не сделают первый шаг.

— А кто еще может быть, кроме саардинов?

— В том-то и дело, что никто. Поэтому мне и непонятно.

— И у тебя нет фактов.

Ниррен вздохнул:

— Были бы факты, я был бы сейчас с Эстриллом.

— Ты ему говорил об этом?

— Так, кое-что.

— А он?

— Он ничего не станет предпринимать, пока у него не будет фактов. — Ниррен умолк на мгновение. — Ладно, пойду. А то сейчас уже К'рин придет.

— А как твой «грызун»?

— Что? — переспросил Ниррен, как будто очнувшись. — А... им-то я сейчас и занимаюсь. Но пока ничего у меня не выходит. Хотя, может быть, я уже близок к разгадке. — Он пожал плечами. — Очень уж он капитально внедрился. Это, пожалуй, единственное, в чем я уверен на сто процентов. Ты не волнуйся, если в ближайшее время не сможешь меня разыскать... я сам с тобой свяжусь.

Ниррен ушел.

Ронин прилег на подушки и стал ждать К'рин.

Они пришли за ним после занятий — в первую смену, когда в коридорах почти нет народу. Он пошел с ними, не сопротивляясь, потому что он был человеком неглупым и знал, что рано или поздно это должно случиться. Что они лишь выжидают удобного случая. Потому что они ненавидят его.

Они, наверное, удивились, что он пошел с ними по доброй воле.

Они прошли весь коридор до конца, потом свернули на какую-то пустынную лестницу и поднялись наверх — в зал боевой подготовки.

Там было пусто и сумрачно. Пыль клубилась в лучах тусклого свечения, которые делили пространство на полосы света и тьмы. Ощущение было такое, что здесь незримо присутствуют души предков из ушедших в небытие тысячелетий, чьи кости давно уже обратились в прах... Ронин почувствовал некую странную сопричастность... вот только к чему?

— Давай, доставай свой меч, — процедил Корлик сквозь зубы. — Из-за тебя рухнули все мои планы.

Остальные лишь молча наблюдали. То ли Корлик не мог обходиться без публики и позвал их с собой, то ли сами они захотели своими глазами увидеть, чем все это закончится. Ронин, впрочем, не стал задумываться об этом.

— Больше всего на свете я хотел поступить к нему в ученики. А ты...

Начало не хуже любого другого. Ронин молчал.

— Доставай меч, — осклабился Корлик. — Ну давай. — Он взмахнул мечом. — Чего ты ждешь? Испугался? Ладно, я тебе покажу, для чего вообще эта штука. — Он опять помахал мечом. — На этот раз я тебя точно проткну!

Ронин вытащил меч из ножен. В течение доброй четверти смены он отражал яростные атаки Корлика, удерживая свою позицию, но при этом не предпринимая попыток контратаковать.