– Направо, кажется… – неуверенно пробормотал Щербатый. – Вот кажется, что направо…

– Так направо?

– Направо, только…

– Что «только»?

– Если я ошибся, то свернем в старый храм, а оттуда – один выход – назад, – Щербатый снова присветил себе лампой. – Я мог просчитаться в темноте поворотами…

– Вернемся – пересчитаем? – скрипнул зубами Дылда.

– Слышь, горбатый, – обратился Кривой к меняле. – Ты-то знаешь, куда идти?

– Нет… Не знаю… Я здесь не бывал никогда… В эту сторону мало кто ходит… И мало кто знает эти места…

– Но те, сзади, ведь знают?

– Если бы знали – уже догнали бы… Тут наверняка есть короткие пути. Везде есть короткие пути. А эти идут точно за нами… Как по следам… – слабым голосом, словно во сне, проговорил горбун.

– Слепой их ведет, – сказал Дылда. – Точно вам говорю – слепой. Ему ж свет не нужен. Он нас слышит… Или запах чует… Твою мать… А если задержаться да стрелой его?

Рык оглянулся через плечо – факелов еще не было видно, но голоса преследователей уже слышались.

– Всем вместе оставаться нельзя: тут коридоры короткие, от поворота до поворота шагов двадцать. Болт, положим, вгоним, а потом? Бежать? Те тоже побегут, услышат и побегут. И нагонят. Тогда что – драться? А одного оставить – он потом остальных не догонит. Мы здесь не знаем ничего, – сказал Полоз. – Если б точно знать, что получится и что это слепой у них вместо ищейки… Тогда и рискнуть можно было бы… А так…

– Хоть бы знать, сколько их… – Дылда чиркнул концом меча по стене, высекая искры. – Если бы не более двух десятков, то…

– Два десятка – это да, – проскрипел Дед из темноты. – Два десятка даже ты, однорукий, разгонишь. Как драться думаешь, дубина? Вчера без мечей да кинжалов рану тебе раскровянили да Рыбьей Морде глаз подбили… А ведь просто так дрались, для сугреву и веселья ради. А тут… Ну, станем поперек коридора, от стены к стене, даже в три линии станем – и что? Если у них самострелы или луки, долго мы простоим?

– У нас тоже самострелы… – напомнил Хорек и получил звонкий щелчок в лоб от Кривого.

– Два десятка болтов. Две штуки мы уже истратили на улице… – Дед длинно и затейливо выругался. – Бежать нужно… Даже если их там всего десяток. Ранят кого из нас, что делать будем? Бросим? Так давайте сразу решим: живым на муки оставим или своей рукой добьем из жалости и братской любви?

В темноте мелькнул отсвет факела.

– Думай быстрее, снова нагнали нас! – Дылда дернул Щербатого за полу так, что тот чуть не выронил лампу. – Дальше поворота не будет? Или выхода какого?

– Если это поворот наш, то дальше тупик – тут сворачивать нужно. Но если мы до нужного поворота не дошли, то попадем в храмовый зал, а оттуда…

– Ты уже говорил, – прервал его Рык. – Выбирай. Ведь вместе с нами подохнешь…

Желто-красное пятно на стене стало больше и ярче.

– Давай: либо дальше бежим…

– В тупик, – подсказал Враль.

– Либо направо, – закончил Кривой.

– Опять-таки, в тупик. Только побольше, – снова не смолчал Враль.

Щербатый застонал от бессилья.

– Поворачиваем, – скомандовал Рык.

Они все равно не успевали убежать по прямому коридору: скоро, совсем скоро преследователи повернут в этот коридор и заметят… Или услышат убегающих. Один болт. Или стрела из лука. Догонит, свалит…

– Вправо!

Щербатый со светильником пошел вперед, остальные двинулись следом.

– Бегом, – приказал Рык.

– Нельзя тут бежать, – возразил Щербатый. – Дыры в полу, ногу сломать можно…

Рык оглянулся – теперь свет факела приблизился к перекрестку.

– Сколько еще? – спросил Рык.

– До канализации, если правильно свернули, шагов сто, – ответил Щербатый. – И до храма, если я ошибся, столько же…

– Значит, – засмеялся Враль, – скоро все и узнаем.

И узнали.

Стены коридора вдруг разошлись в стороны, потолок взлетел вверх и исчез в темноте. Эхо от шагов стало звонким и многоголосым. Потом под ногами захлюпало.

– Канализация? – спросил Дылда на всякий случай.

– Храм, – ответил упавшим голосом Щербатый.

– Пришли… – протянул Враль. – Нехорошо получилось…

– Это все ты, козел! – Дылда замахнулся на Щербатого здоровой рукой, перехватив меч левой. – Завел…

– Не скули! – бросил Полоз. – Уже без толку… Зал большой?

– Не очень, шагов тридцать поперек и шагов пятьдесят – вдоль. Еще колонны возле дальней стены…