Слегка придя в себя, и прислушавшись к своим ощущениям, я решил, что в общем это было не так уж плохо. Во всяком случае много приятнее, чем купание в ледяном подземном озере, практикующееся у серых дам. Следующим в повестке моих научных изысканий стал обед. Осторожно нажав бледно- розовый квадратик я не стал убирать руку, приготовившись в случае чего нажать черный треугольник-отмену. На экране высветилось около десятка розовых надписей, больше всего похожих на старинные иероглифы одного из древних народов. Слегка поколебавшись, выбираю первую и давлю на квадратик. Ничего. Жду несколько минут, и повторяю ту же операцию со второй надписью. Опять тишина. Уже осмелев, жму следующую и следующую. Разочарованию моему нет предела. Нигде не открывается лоток доставки, не выдвигается сервированный столик и ниоткуда не сыпятся на меня невиданные яства.

Немного подождав, перестаю ожидать гастрономического чуда и нажимаю следующий символ. В течение следующего получаса я научился повышать и понижать температуру воздуха, открывать откидные гамаки и стулья, включать свет и вентиляцию. И еще несколько полезных для жизнедеятельности вещей. Не было только еды. Я уже почти решился повторить процедуру заказа обеда в другой последовательности, как в каюту ворвалась разъяренным смерчем мадам адъютант.

– Ты сломал автоматический питаний!
– вопила она присвистывающим голосом, вызвавшим в памяти столь яркие моменты моей жизни, что, почти не задумываясь, я обличительно ткнул в нее пальцем и заявил:

– Ты низранка !

Она замерла на полушаге, и, забыв закрыть рот, послушно кивнула. Нужно было ковать, пока горячо, поэтому, не давая ей опомнится, сурово спрашиваю:

– Где?!

– Что где ?
– совсем опешила она.

– Автомат питания, Где?!
– откровенно наглея, рявкаю я.

– Там.
– Растерялась мадам.

– Веди!
– коротко приказываю ей, первым выходя из каюты. Она послушно топала за мной, подсказывая дорогу, и только подведя меня к двери, помеченной розовым квадратом, запаниковала.

– Но вам сюда нельзя !

– Мне?! МНЕ можно везде!- с нажимом заявил я, и немного поколебавшись, мадам набрала простенький код. Дверь сдвинулась в сторону и первое, что мы услышали входя в помещение, был шорох пластиковых пакетов, шлепающихся из лотка. Мадам горестно взвыла, кидаясь к автомату, а я, пару секунд понаблюдав этот продуктовый беспредел, нажимаю на черный треугольник сбоку от лотка. Никакого результата. Пакеты вылетали с той же скоростью.

– Такое впечатление что заело крышку - буркнул я задумчиво и, шагнув поближе, врезал кулаком по обшивке автомата. Выскочил сбоку смятый пакет, вспыхнул сигнальчик и мягко захлопнулась крышка лотка.

– Ну вот и все, - пожимая плечами, объявил я рыдающей даме и похлопав ее по плечу, чтоб пришла в себя, мягче спросил, - Тебя как зовут?!

– Ксуни!
– всхлипнула она.

– Вот что, Ксуни, ты не виновата что автомат зажевал пакет, так бывает, переставай рыдать и давай подумаем куда девать эти пакеты. Ну штук пять я возьму на обед, а остальные нужно куда нибудь отнести.

– Куда отнести?!
– снова испугалась Ксуни

– Сейчас подумаем, - пообещал я разрывая один пакет. Да уж, деликатесами тут и не пахнет. Плоский пакетик с чем-то жидким, еще один с двумя сухими кружочками серого цвета, и маленькая тубочка, упругая на ощупь.

– Во всех одно и тоже?
– спрашиваю Ксуни и, получив утвердительный ответ, понимаю, что это одноразовый паек местных космонавтов. Получается, зря я нажимал разные иероглифы, если во всех случаях автомат питания выдает стандартный набор. А это может означать только два варианта, либо кто-то закрыл доступ к другим продуктам, либо эти другие просто закончились. Интересная история получается ! А пока нужно либо вернуть эти пакеты на склад, либо сложить где-нибудь, чтоб на них не наткнулось местное начальство. А кстати, о начальстве!

– Ксуни, а кто тебе отдает здесь приказы?
– спрашиваю как бы ненароком, рассматривая извлеченный из пакетика сухарь.

– Отец !
– неожиданно гордо заявляет она. Промах.

– А кроме него еще много здесь людей?
– пробую сухарь на зуб.

Это мое действие неожиданно вызывает улыбку у Ксуни и, достав пластиковую тарелку, она отбирает у меня сухарь. Кладет его в тарелку, вместе со вторым, ловко вскрыв тубочку выдавливает сверху желтую пасту и поливает все жидкостью из первого пакета. Как ни странно, сухари моментально разбухают и начинают источать вкусно пахнущий парок. Получив плоскую лопаточку вместо вилки, пробую полученное блюдо. Хм. Неплохо. Ксуни, наблюдая как я ем, просто говорит:

– Отец не люди, отец бог! А тут нас трое. Мы дежурим по очереди. Когда ты камень в тепловое оружие бросил, мы все два дня работали. Отец объяснил как нужно оружие чинить, а мы никак не смогли, теперь защиты нет.

– А зачем вы в нас стреляли?!
– осуждающе спрашиваю её.
– Что еще оставалось делать, если вы меня чуть не поджарили?!

– Это Шаис.
– оправдывается Ксуни, - Она в тот день дежурила. Камера показала, что кто-то большой ломает старый ход, вот она и испугалась, думала туффа.