– Отродья Сатаны, – ругался он, пытаясь удержаться от брани.

Но было слишком поздно.

Рядом уже вспыхнули яркие стрелы молний, и загремел гром, каждый оглушительный удар сотрясал мягкую дымку у его ног и окружал его смрадным запахом серы.

Предупреждение.

Ясное напоминание о его безрассудной ярости.

Бешенство все еще струилось в нем, но он стиснул зубы, заставляя проясниться свои мысли.

– Проклятье, – выдохнул он, прижимая пальцы к вискам до тех пор, пока не стих гром и вокруг не посветлело.

Он опустил руки, проклиная себя за глупость. Как он мог забыть о некой раздражающей особенности этого сумрачного места отдыха для проклятых?

Эта земля теней была наполнена туманом, а также спокойствием. Благословенный мир, по крайней мере, для тех, кто не заходил слишком далеко, как он только что. И, похоже, он все еще существовал, так как до сих пор хмурился.

Алекс надеялся всего лишь оказаться в уединении. Обрести утешительное спокойствие, чтобы залечить раны и заставить себя забыть. Беда в том, что он не мог забыть, и чем ярче пылал его гнев, тем больше ему грозила еще одна подобная грозная кара.

Только в следующий раз стрелы молний уже не пронесутся мимо.

 Они проткнут его, как шампура, оставив с зудящими ранами от ожогов, залечить которые иногда требуется полстолетия.

Он это знает из печального опыта.

Так же, как и то, что не вернется в ееспальню.

Он отправится туда, куда должен был пойти еще несколько дней назад. Тогда, когда это предложил Хардвик. Но лучше поздно, чем никогда.

Его любвеобильный друг без сомнения все еще находился там, наслаждаясь кутежом и пирушками. Даже если нет, Бран с острова Барра [29] будет рад приветствовать его.

И не громом и молниями. Или отвратительным запахом серы.

Совсем нет, на острове Барра каждый мужчина мог удовлетворить любую нужду и потребность, какие бы ни пожелал – и так часто, как захочет.

Хардвик не просто так проводил там столько времени.

С тем же успехом и Алекс может навестить Брана Макнейла. Приняв решение, он улыбнулся. Его больше не беспокоила даже горячая пульсация в чреслах. Скоро он погасит тот огонь, и снова станет цельным.

Таким цельным, каким может быть призрак, поправил он себя, чувствуя, как растет возбуждение.

Испытывая нетерпение отправиться в путь, он сложил руки на груди и сосредоточился на соответствующем наряде для визита в дикую, пользующуюся дурной славой цитадель островитянина. Как по волшебству, его прекрасный горский наряд заменили простые лосины и жакет, к которым он имел пристрастие. Довольный, он осторожно поправил большой объемистый плед и поблескивающий мешочек, висевший ниже, потом сделал широкий шаг туда, где клубы серого тумана казались не такими плотными.

Губы изогнулись в медленной улыбке. Он выдернул меч и, взмахнув им, разрезал движущуюся занавесу тумана, прочистив щель, достаточно большую, чтобы открыть обзор.

Вложив лезвие в ножны, он ждал, в то время как туман вокруг расступался еще больше, освобождая обширную площадь. Перед ним, наконец, возникли отвесные стены, опоясавшие островное владение Брана Макнейла.

На самой высокой башне развевался флаг Брана, броские цвета которого гордо реяли на ветру. Алекс и не ожидал, что разгульный вождь гебридского клана окажется где-то еще. Множество галер стояли на якоре в маленькой бухте, окружавшей грозный замок на скале. Их высокие мачты, косые рангоуты и задранные вверх носы пронзали морской туман и указывали, что Хардвик являлся далеко не единственным гостем Брана.

Действительно, если тщательно приглядеться, то можно было увидеть толпы завернутых в пледы островитян со свирепой наружностью, перемещавшихся по двору замка. Каждый сверкал броскими кельтскими украшениями из драгоценных камней, и за руку каждого цеплялась хорошо сложенная, со страстным взглядом женщина легкого поведения. Густобородые гебридцы были также увешаны таким количеством оружия, сколько Алекс не видел целые века, но он знал, что Бран устроил это для показухи.

Выпивка, женщины и пирушки – вот причины, по которым мужчины стекались во владения Брана.

Дверь зала, как всегда, была распахнута, у входа уже образовался водоворот из толпы. Многими из присутствовавших являлись скудно одетые женщины, и каждая была доставлена ради удовольствия гостей. Пронзительный женский смех и похабные песни наполняли освещенный факелами, задымленный зал, где бурная пирушка уже шла полным ходом.

Этот банкет многие могли бы назвать оргией.

Алекс фыркнул. Он сказал бы, массовой оргией.

Распутсво в своем лучшем виде.

Именно то, что ему нужно. Так что он подавил остававшиеся сомнения относительно своего участия в подобном разврате, закрыл глаза и велел себе перенестись во двор замка Брана.