— Ты что, сошел с ума? — воскликнула Нургала. И уже тише продолжила: — А если кого-нибудь убьют?

— Не переживай, — отмахнулся вампир. — Я буду с ними, так что никому погибнуть не дам.

— Ты точно сумасшедший.

— Да все нормально будет. Парень справился гораздо лучше, чем мы думали. Я рассчитывал, что он вообще в обморок упадет. Или еще чего. Очень уж нам повезло с этой эльфийкой, — задумчиво проговорил вампир. — Был бы на ее месте простой разбойник, он бы, наверное, даже носом не повел.

— Кстати, — спросила Нургала, — а обязательно было ее убивать?

— Обязательно, — ответил вампир. — Она была очень опасна. Ты, наверное, не в курсе, но через пару дней все мужчины в отряде, скорее всего, начали бы убивать за право поцеловать ей подошву сапога.

— Как так?

— А вот так. Некоторые светлые эльфы обладают способностью завораживать других разумных. Вроде бы все как и прежде, но просто готов за этого эльфа умереть и убить кого угодно. Страшная сила.

— Да уж, — покивала Нургала. — Как они еще до сих пор весь мир не поработили?

— Да кто ж им позволит-то? Таких, как они, редко выпускают из лесов. Ведь стоит только всем узнать про них — и тогда эльфов просто сотрут в порошок. На всякий случай. Странно, что эта оказалась тут.

— Хм… Теперь понятно, почему они так хорошо одеты и вооружены были. Скорее всего, грабили или сдавались в плен. А тех, кто потом выживал, она брала под свой контроль, и они присоединялись к ее банде.

— Скорее всего, — согласился вампир. — Теперь уже поздно рассуждать об этом. Пойду собирать травы. Надо бы приготовить ему укрепляющий настой.

Расставшись с вампиром, Нургала еще долго обдумывала слова вампира о способности светлых эльфов подчинять разумных.

«Хорошо, что их мало, — подумала она. — А еще хорошо, что с нами этот вампир. Хоть и противно это признавать, но все действительно стали сильнее. Чем же он нас таким поит-то?» Улыбнувшись, она отправилась к своему десятку.

Кал'Атар собирал травы для настоя, размышляя о том, что они задумали с Кагазаром и остальными десятниками.

— Мальчик, несомненно, силен, но он не привык к крови и схваткам. Такому нельзя научить, — стоял на своем Кагазар.

— Он ваш наниматель и мой глава рода. Исполнять его приказы — наша обязанность. И от того, какие приказы он будет отдавать, зависят наши жизни. Мы должны научить его делить мир на врагов и друзей. И научить спокойно относиться к смерти тех и других.

— И кого же ты предлагаешь пустить под нож? — ехидно осведомился Турин.

— Найдем банду разбойников, и я кого-нибудь выпью так, чтобы он увидел. Думаю, для начала этого хватит. Потом надо будет дать ему кого-нибудь убить самому.

— Он убил твоего бывшего сородича, — вставила Нургала.

— Это не в счет, — отмахнулся вампир. — Он там даже не понял, что произошло. Надо научить его убивать осмысленно.

— В целом мы с тобой согласны, — ответил за всех Кагазар. — Просто… он ведь еще ребенок. Не совершим ли мы ошибку, поступив с ним так?

— Будем молиться темным богам, чтобы не совершили, — ответил вампир.

Вздохнув, Кал'Атар направился обратно к лагерю. «Я уверен, что он справится. Не может не справиться», — думал он по дороге.

Проснулся я отдохнувшим. Кошмары меня не мучили, и мне удалось хорошо выспаться. Стараясь не вспоминать о вчерашнем, я отправился умываться и приводить себя в порядок.

Около умывальника сидел Кал'Атар.

— Доброе утро, — весело улыбнулся он. — Как спалось?

— Отвратительно, — ответил я, плеснув себе водой в лицо. — Проснулся весь в собственной рвоте и с таким запахом изо рта, что мертвых поднимать можно.

— Это мелочи. Постепенно привыкнешь. Первая смерть — она всегда так, — перешел он на тон преподавателя, рассказывающего нерадивому ученику тему предмета. — Первый раз тошнит и выворачивает, а потом привыкнешь, и все это будет оставаться незамеченным.

— Да не в этом дело, — ответил я, утираясь полотенцем. — И смерть я раньше видел, и сам убивал. Не разумных, конечно, но все равно. Просто то, что с ней произошло, — это было неестественно и… страшно.