– Все равно ничего не понял, – признался Шахаб. – В моем селении все знают, что я воюю на стороне боевиков. Но моей семьи это никак не касается.

– Не зарекайся, – со знанием дела предостерег Мажид. – Просто ты живешь в горах. Туда не дошли еще новые порядки. У нас в районе милиция не дает прохода родственникам моджахедов. С ними боятся общаться соседи. В любой момент могут приехать и арестовать. Иногда и вовсе поджигают дома.

– Кроме этого, у меня много врагов, – стал объяснять Умалат. – Многие из них только и ждут, когда я вернусь в Чечню. Теперь у них появится возможность причинить мне зло.

– Ты имеешь в виду, начнут тревожить семью? – догадался Шахаб.

Вместо ответа Умалат кивнул.

– Монгол перешел дорогу очень известному тейпу, – пояснил Мажид. – Эти люди объявили Умалата кровником. Узнав, что он здесь, они начнут преследовать родственников, чтобы вынудить его прийти к ним.

– Теперь мне все понятно, – дошло до Шахаба.

Умалат не был на родине почти два года. Возвращение планировалось долго и тщательно. Месяц назад он прилетел из Турции через Баку в Махачкалу, где сумел подготовить и провести две очень важные встречи. Он не вез денег. Этим занимаются другие. Его дело – разобраться изнутри в проблемах подполья на всем Кавказе и собрать максимум информации для анализа, который необходим, чтобы определиться с дальнейшей стратегией в южных республиках. Именно такую задачу он получил от английских и турецких опекунов. Его интересовало все. Отношение народа к власти, эффект от акций, которые практически каждый день сотрясали Кавказ, экономическое положение. Конечно, эту информацию теперь легко могла собрать любая иностранная разведка, которая свободно работает в регионе. Но Умалат видел эти проблемы изнутри, и его мнение имело особую ценность. Закончив дела в Дагестане, он доехал на машине до Агвали, где его поджидали Мажид и Шахаб. Оба были рекомендованы ему еще в Махачкале. Если с Шахабом он встретился здесь впервые, то, как оказалось, Мажида знал очень давно, как и тот его. Умалат хоть и с трудом, но узнал в рослом бородаче с обветренным лицом когда-то еще совсем юного паренька, который в девяностых набирался в его отряде первого военного опыта. В компании моджахедов он совершил переход в Чечню, где в одном из аулов их должен встретить человек Висангари и далее переправить в Ингушетию. Транспорт был рассредоточен в расположенных за Урус-Кертом селениях: Чишки и Дачу-Борзой. Однако сегодня на рассвете старик, в доме которого они остановились, разбудил Умалата и рассказал, что встретивший их моджахед перед самым приходом общался со странными людьми, которые приходили с Севера. Умалат тут же позвал Ахмеда. Проводник стал сбивчиво рассказывать о каких-то моджахедах, которые искали короткий путь в Грузию, потом запутался и в конце концов признался, что это были люди, которые несколько месяцев назад вынудили его на них работать. Как оказалось, Ахмед рассказал им, что встретил здесь Умалата, которого потом должен проводить к Висангари.

– Умалат, – позвал Мажид, – тебе не кажется, что этот шакал слишком долго живет?

– Кончайте его, – словно был какой-то другой вариант, приказал Умалат и, брезгливо скривившись, отошел в сторону.

Мажид вынул нож, опустился на корточки и посмотрел на Шахаба. Догадавшись, что требуется от него, чеченец ловко забросил на плечо ремень автомата, взял несчастного за ноги и ловко перевернул на живот. Мажид поставил Ахмеду колено между лопаток, схватил за волосы и с силой потянул на себя голову. В следующий момент лезвие прошло по неимоверно выпирающему кадыку, располосовав шею почти до позвоночника. Раздался хрип. В землю ударили струи крови. Мажид брезгливо развел руки и вскочил, пытаясь увернуться от брызг.

– Что теперь? – глядя на труп, спросил Шахаб. – Как мы без проводника найдем отряд Висангари?

Вопрос Шахаба вызвал у Мажида улыбку:

– Почему молчал, когда я его резал?

– Не подумал, – Шахаб в ожидании ответа уставился на Умалата.

– Смысла в помощи Висангари больше нет. – Умалат перевесил автомат на грудь и положил на него руки. – Ему самому она теперь нужна. Мы пойдем другой дорогой.

– Разве мы не предупредим Висангари? – часто заморгал Шахаб.

– Как? Ты сам ответил. Кто нам покажет, где он нас ждет?

– Я хорошо знают тот район, – не унимался Шахаб. – Давайте я найду отряд и все расскажу?

– Нет, ты пойдешь с нами, – жестко ответил Умалат. – Пусть Висангари думает, что я не пришел или попал с его проводником в засаду. Мало ли что могло случиться в пути?

– Отряд Висангари обречен, – вздохнул Мажид. – И ему уже ничем не поможешь. Наверняка его уже окружили и ждут только нашего появления.

– Меня будут пытаться поймать живым, – стал рассуждать Умалат. – Они знают, что за Урус-Кертом мы рассеемся. Поэтому засада будет перед ним.

– У Ахмеда я забрал станцию. Мы можем просто подойти на расстояние, с которого Висангари нас услышит, и предупредить о засаде, – не унимался Шахаб.

– Я сказал нет, – сквозь зубы процедил Умалат. – Значит нет.

– Но для чего нам подставлять Висангари?

– Чтоб неповадно было плодить у себя предателей. Заодно расскажет тем, кто охотится на меня, что я не пришел.

Утренний ветерок принес с низины горьковатый запах прелых листьев и сырости. Воздух становился прозрачнее. На склонах, нависших с двух сторон гор, стали проступать деревья и кусты с торчащими между ними перьями скал. Отчетливее и звонче зажурчала среди камней у берега в реке вода. Низкое, косматое небо быстро набухало светом.

Со стороны идущей в направлении Улус-Керта тропы раздался едва различимый звук осыпающихся камушков. Тут же взметнулась потревоженная птичка и спросонья заметалась среди ветвей низкорослых дубов и берез.

Антон Филиппов медленно повернул голову в направлении звука. Между деревьями мелькнули размытые силуэты. Донесся обрывок фразы. Что сказали, разобрать было невозможно, но говорили на чеченском.

Антон дважды щелкнул ногтем по микрофону переговорного устройства и продублировал сигнал шепотом:

– Внимание! Противник с фронта.

– На тринадцать часов пятьдесят группа людей, – запоздало доложил ближе всех находящийся к тропе Банкет.

– Это Дрон. уточняю, духов шесть, – прошептал наушник голосом Василия.

Среднего роста, смуглолицый с озорным взглядом майор работал в паре с Антоном и находился лишь в нескольких шагах правее. Однако с позиции Дрона было видно известняковую скалу, которая выделялась на темном фоне склона светлым пятном, и он попросту сумел пересчитать прошедших бандитов. Значит, еще немного – и боевики поравняются с позициями майора Туманова и старшего лейтенанта Вишнякова. Они расположились справа и слева от тропы. Для них специально, под покровом темноты, вырыли два углубления, землю из которых снесли и ссыпали в реку. На дно небольших укрытий уложили листву, сверху бросили прорезиненные коврики. В ямки для малой нужды ссыпали весь запас кошачьего туалета. Сверху спецназовцев завалили ветками и заложили кусками дерна. Им было тяжелее всего.