— Да, но ведь это ты сказала, чтобы я отдал ему цветы, — оправдывался ничего не понимавший Шотиш.

Лолита чувствовала, что с каждой минутой запутывается все больше и больше. Конечно, Биной понял, что цветы послала ему она, понял он и то, что она ни за что не хотела признаться в этом.

— Хорошо, — сказал Биной. — Я уступаю — вы не посылали мне роз. Но все, что я сказал о своих цветах, остается в силе. Я дарю их вам в знак нашего примирения.

— Я не помню, чтобы мы с вами ссорились, — покачав головой, ответила Лолита. — И не понимаю, о каком примирении может идти речь?

— Выходит, что все это, с начала до конца, моя фантазия, — воскликнул Биной. — Ни ссоры, ни цветов, ни примирения — ничего этого не было. Хорошо же я обманулся — думал, что принял позолоту за чистое золото, а оказывается, и позолоты-то не было. Вы уговаривали меня принять участие…

— В этом случае вы ничуть не ошиблись, — прервала его Лолита. — Только при чем тут ссора? Почему вы вообразили, что, споря с вами, я преследовала тайную цель заставить вас выступить в этом спектакле. Вы согласились, и я этому рада — вот и все! Но если у вас были серьезные причины не хотеть этого, зачем было соглашаться на чьи бы то ни было уговоры?

С этими словами Лолита вышла из комнаты. Все получилось наоборот! Еще утром она твердо решила признаться Биною в том, что была неправа, и попросить его отказаться от участия в спектакле, но с самого начала все пошло шиворот-навыворот.

У Биноя же создалось впечатление, что Лолита не простила ему вчерашних возражений и сердится, думая, что — несмотря на свое согласие — в глубине души он по-прежнему настроен против спектакля. Биной был очень огорчен тем, что она приняла все это так близко к сердцу, и дал себе слово избегать в будущем всяких разговоров на этот счет, даже шутливых. Он решил, что приложит все силы к тому, чтобы сыграть свою роль хорошо и не дать повода упрекать себя в безразличном отношении к делу.

Шучорита с самого утра сидела одна у себя в комнате и пыталась читать английскую книгу под названием «По стопам Христа». Сегодня она не могла заставить себя заняться обычными делами. Она пыталась читать, но мысли ее то и дело устремлялись куда-то вдаль, буквы начинали расплываться перед глазами, и тогда, сердясь на свою рассеянность, девушка усилием воли принуждала себя с удвоенным вниманием браться за книгу.

Один раз Шучорите показалось, что она слышит голос Биноя-бабу. Она положила книгу на стол и совсем было собралась выйти в гостиную. Но в следующее мгновение, не желая самой себе сознаться в том, что книга интересует ее очень мало, она снова села и углубилась в чтение, заткнув уши, чтобы не слышать посторонних звуков.

В это время в комнату вошла Лолита. При виде ее расстроенного лица Шучорита воскликнула:

— Что с тобой?

Лолита резко тряхнула головой.

— Ничего.

_ Ты где была все это время?

— Пришел Биной-бабу, он, кажется, хочет поговорить с тобой.

Шучорита не решилась спросить, пришел ли Биной один или нет. Конечно, если бы кто-нибудь пришел вместе с ним, Лолита сама сказала бы ей об этом… И все же подавить волнение она не могла. Как бы то ни было, долг гостеприимства нужно было выполнять прежде всего, а потому, отбросив колебания, она направилась в гостиную.

— А ты не пойдешь? — спросила она сестру, остановившись в дверях.

— Иди, иди, — нетерпеливо ответила Лолита. — Я приду после.

Войдя в гостиную, Шучорита застала там только Биноя, болтавшего с Шотишем.

— Отца нет дома, но он скоро вернется, — сказала она, — а ма повела Лабонне и Лилу к учителю, который помогает им разучивать роли. Одна Лолита дома. Ма просила, чтобы вы не уходили, не дождавшись ее. Вы тоже, наверно, будете сегодня репетировать?

— А разве вы не участвуете в спектакле?

— Ну, если все будут актерами, кому же быть зрителями? — пошутила Шучорита.

Бародашундори неизменно старалась отстранить Шучориту от участия во всякого рода светских развлечениях; так и сейчас она сделала все, чтобы не допустить девушку блеснуть своими талантами.

В другое время хозяйка и гость нашли бы достаточно тем для разговоров, но сегодня что-то мешало им, и беседа не клеилась. Шучорита вошла в гостиную с твердым намерением не заводить обычного разговора о Горе. Нелегко было заговорить о нем и Биною, раз уж — как ему казалось — Лолита, да, возможно, и все остальные в этом доме, считали его всего лишь слепым последователем своего друга.

И прежде случалось, что сначала приходил Биной, а потом уж Гора, поэтому и сегодня Шучорита все время была в каком-то напряженном ожидании. Она боялась прихода Горы и в то же время беспокоилась, что он может не прийти.

Обменявшись несколькими незначительными замечаниями, Шучорита и Биной умолкли. Чтобы заполнить как-то пустоту неловкого молчания, девушка взяла альбом Шотиша и стала указывать брату на недостатки в размещении картинок и в конце концов добилась того, что вывела мальчика из терпения.