Когда молодая женщина пошла в сторону старой шахты, где и жил Бык, Лорд поплелся за ней молча. Он всем своим видом показывал, как она ему не нравится и как он ее презирает. Лима же не обращала на него внимания, а то и вовсе забывала о его существовании, пока он то ли специально, то ли случайно не наступит ей на пятку. Тогда уж приходилось вспоминать о нем и от всей славянской души высказывать ему, какой он «хороший» и «добрый».

— Значит, прощенная? — нарушил затянувшуюся тишину юноша, решив про себя, что молчанием делу не поможешь и с начальством общего языка не найдешь. На лбу Лорда загорелась ярко молния, лоб же Лимы обожгло холодом.

— А ты в этом сомневаешься? — почесала лобную часть Олимпиада и продолжила путь. — Я не подписана, так что доказательств не могу предоставить, уж увольте.

— И как работается у этого ворчуна? У меня так без башенный, иногда у меня мурашки по коже от его выкидонов.

— Нормально, не приходится в нете копаться, у него голова получше всякого нета.

— И тебя не смущает, что ты подчиняешься его приказам?

Лима резко развернулась к нему и ткнула пальцем ему в «каменную» грудь. Возмущением пылала душа! Хоть бы сдвинулся на сантиметр, дуб окаянный!

— Без его помощи сдохла бы давно! — выпалила на одном духу Олимпиада. — Не ты ли меня сожрать хотел, а он спас? Благодаря начальнику меня никто не видит, а Лиэн сидит в луже. Если тебя что-то не устраивает, иди, повесься на сосне, а меня устраивает абсолютно все.

— А что Лиэну-то от тебя нужно? Мой отец не похож на тех, кто делает что-то просто так.

— Он хотел, чтобы я стала мешком для вынашивания его детишек.

Лорд поперхнулся. Он изумленно осмотрел стоящую перед ним женщину с ног до головы. Парень будто спрашивал себя, а не имеет ли он дело с умалишенной.

— Не верю, ты можешь рожать?

— Уже рожала, у меня сын где-то… растет, — грустно вздохнула она и снова потопала в сторону шахты.

Снова они шли, не разговаривая друг с другом. Лорд тщательно обдумывал, услышанную шокирующую новость. Лима ускорилась и вскоре оказалась внутри помещения. Она замерла, когда услышала голоса. Бык был не один. Что самое страшное запах принадлежал… вампирам. Лима обернулась и показала Лорду, чтобы он молчал. Если Быка навестили аристократы или вампиры других видов, то они не смогут учуять лордов. Им силы не хватит обнаружить их.

Жестом Лорд спросил, нужно ли вмешаться. Лима отрицательно покачала головой. Что-то ей подсказывало, что сейчас не самое подходящее время устраивать борьбу без правил. Они всегда успеют оторвать вампирам все выпирающие конечности.

— Чем могу быть полезен? — донесся до них дрожащий голос Быка.

— Нам сообщили, что к тебе заходила беловолосая женщина, ты знаешь, где мы можем ее найти? Нам сказали, что она покупала у тебя оружие, — спрашивал «холодный» мужской голос.

— Без понятия, она приходит и уходит, когда ей заблагорассудится, — отвечал мужчина.

— И когда она была у тебя последний раз?

— Много недель назад. Это баба не радует меня частым посещением, и я очень рад, что она нечасто сюда наведывается. Я ее боюсь до… — Лима покрылась краской от мата, употребленного Быком. На выражения мужчина не скупился.

Кто-то сипло засмеялся.

— Она не говорила тебе, когда придет в следующий раз?

— Говорила, но не приперла. Я же говорю у этой бабы черте, что в башке. А зачем она вам нужна? Пришила кого-то из ваших шишек? Так я тут не причем. Мое дело торговать. У нее есть деньги, у меня есть товар. Еще какие-нибудь вопросы будут?

— Сколько тебе нужно заплатить, чтобы ты ее выдал, когда она придет сюда снова.

Похоже, Бык усилено стал чесать в затылке.

— Кто ж тогда у меня будет покупать оружие, если я клиентов буду сдавать? Я вам не шпион, чтобы следить за всеми.

— А ты боишься нас? Ведь мы можем перейти к более грубым методам убеждения.

— Я человек маленький, я всех боюсь. Сегодня угрожаете вы, а завтра мне оторвет голову она. Она же вампир, как вы мне предлагаете ее выдать? Если она быстрее, чем я, слышит гораздо лучше. Так что, вы не по адресу, ребята. От меня толку мало. Даже если вы меня в вампира обратите, я буду просто лизать ей пятки.

— Мы не говорили тебе, что она…

— А тут и понимать нечего, — перебил его Бык, не давая вампиру закончить. — Не стали бы вы за мелкотой гоняться, раз баба кому-то насолила, значит, вес имеет в преступном мире.

— Значит, ты не станешь ее выдавать? — уточнили деловито.

— Если бы мог, то выдал бы. Вы можете меня грохнуть, но тогда возникнет много вопросов по поводу моего убийства, всплывет эта баба и ею могут заинтересоваться другие.

Что-то звякнуло об столешницу.