— Они даже не пытаются что-то изменить в жизни, вот это меня и бесит. Их все устраивает, а потом еще и обижаются, что над ними издеваются. Неудивительно, что темные чувствуют себе среди людей, как у себя дома.

— Кстати, где их поселили?

— Тебе показать?

— Не надо, нет настроения. Я не хочу с ними встречаться. Это прошлое, которое хочется забыть и никогда не вспоминать.

— Когда-нибудь тебе надоест прятаться в тени и скрываться от них.

— А где твой напарник? — поинтересовалась Маринка.

— Его наказали. Мне, кажется, у него характер становится все хуже.

— На темном отделении он как оказался?

— Он слишком зол на отца, хотя никогда его не видел и не знал. Мой напарник родился вместе с двумя братьями и сестрой после того, как их биологический отец слинял. А зол парень на него из-за того, что до сих пор не может повзрослеть.

— Повзрослеть? — не поняла Марина.

— Ну, он сейчас личинка, но как только пройдет обряд станет взрослым с тремя хвостами, как положено. Но все осложняет его папочка. Он так и не выбрался из оболочки личинки. А Кинжал не смог справится с гневом, поэтому его направили на темное отделение.

— А Бериана куда отправили, на какое задание? — спросила Маринка. — Он же вроде твой начальник.

— Он попросил тебе не говорить, задание серьезное.

— В этом весь Бериан, — улыбнулась молодая женщина и зашла в дом, дабы положить в небольшой тайник шкатулку. — Малин?

— Да, — отозвался парень, сделав вид, что ничего не видел.

— Ты можешь меня отвести к исследовательскому центру? Там у нас экскурсия будет, а я боюсь опоздать, пока буду искать.

— Нет, проблем, хотя ты могла спросить у любого белого вампира.

— Моя соседка молода и она болтушка, а я хочу помолчать и подумать.

Малин улыбнулся уголком рта. Он не глупый парень. Конечно, Марина заметила, что змеехвост предпочитал молчать и лишь вежливо отвечать на вопросы. А ей предстояло еще пережить экскурсию.

Холодно. Так холодно, что, кажется, кости потрескаются.

Лима так и не привыкла к холоду, хотя сама обладала «холодным» даром. Изо рта вырывалось облачко пара. Волосы давно превратились в лохмотья изо льда и снега, даже ресницы и брови покрылись снежинками.

Из-за плотной завесы снега ничего не видно, но девушка упорно шла вперед, утопая по грудь в снегу. Она не могла понять, где реальность, а где вымысел. И почему у нее нет живота или ей это все приснилось, а сейчас пришло пробуждение?

Девушка гнала от себя тревожные мысли и убеждала себя, что видит просто сон.

— Ау? — закричала Лима, но завывание ветра заглушает ее крик.

Словно откликаясь на ее голос, перед носом молодой женщины появились чьи-то черные ботинки с черепами на носках. Лима узнала мужчину. В прошлый раз именно в него она вселилась и смотрела его глазами в зеркало.

Рубиновые очи не отражали никаких эмоций. Длинные черные волосы беспощадно трепал ветер. Мужчина не проваливался в снег в отличие от Олимпиады.

— Идем, я покажу, — проговорил зловеще мистическим голосом и протянул ей когтистую руку.

— Я не верю тебе, — отчетливо ответила девушка, игнорируя его жест.

— Верь не мне, а ему, — произнес с улыбкой и посмотрел на что-то за спиной девушки.

Лима обернулась и увидела длинноволосого беловолосого юношу в белой одежде.

— Анален! — удивленно воскликнула, разглядывая первого владельца ее заэны — погибшего хранителя миров.

— Иди с ним и ничего не бойся, — прозвучал звонко его громкий голос.

— Но он…

— Ты все поймешь, — перебил ее он и пропал вместе с холодным ветром.

С молодой женщиной остался обладатель рубиновых глаз. Он продолжал протягивать ей руку. И Лима схваталась за его кисть. Без особого труда мужчина вытянул ее из сугроба и второй рукой обнял за талию.

На миг она с близи увидела его насыщенно рубиновые глаза, но мгновение длился недолго. Она снова смотрела на мир, как безвольный зритель, но на этот раз девушка не ощущала себя в чужом теле.

Сон и в то же время другая реальность. Олимпиада находилась в старинном замке. Белоснежные стены и пол непривычно блестели, словно обсыпанные брильянтовой пылью. Ровно в ряд друг за другом висели люстры-клетки, внутри них трепетались белые огоньки. В помещении практически не было окон, а если и были, то плотно зашторенные тяжелой бежевой тканью. Возле одного дальнего окна с яркими лучами солнца стоял уже знакомый Лиме мужчина с рубиновыми глазами.