Ульяна стояла на балкончике с Зарарином и держалась с ним за ручку. Парень целовал девочку в щеку и что-то шептал на ухо.

— И почему ты стесняешься полосок, они такие красивые, — сказала со смешком Ульяна и поцеловала ухажера в губы.

— Охренеть, — сказала Марина, и ее вырвало.

— Мама!

Комета едва не свалилась с дерева от потрясения, если бы рядом не оказался Бериан и вовремя не подхватил Марину. Он поочередно заглянул ей в зрачки и остался неудовлетворен осмотром.

— Что с мамой? — обеспокоено спросила Ульяна. — Я думала она знает, что я встречаюсь с Зарарином.

— Охренеть, — девушку снова вырвало прямо на Бериана. Вампир закусил губы и не стал сильно ругаться.

— Твоя дурковатая мама не умеет пить, иначе говоря, ей, как и всем людям, категорически запрещено употреблять спиртное.

— Я не пьяная, — пьяно возразила Марина, подняв палец. Она посмотрела на поднятый пальчик, и ее желудок вновь освободился на грудь вампира.

— Она в ужасном состоянии, — ужаснулась Ульяна, оборачиваясь к своему парню. — Ей же нужно помочь.

— Ничего, иди, веселись и не волнуйся, — сжал плотно губы Бериан, — я сам с ней разберусь.

— Точно? С ней все будет в порядке? — уточнила девочка.

— Да, иди.

Бериан снял испачканную майку, швырнув ее на пол, и взял Марину на руки и медленно понес ее домой. Голова девушки покоилась на его плече. Изредка открывались веки, и Марина недоуменно смотрела на вертящийся мир. Ей казалось, что она уснула.

— Я хочу быть с тобой, — отчетливо прозвучал ее голос в тишине.

— Ты пожалеешь о своих словах, — сказал Бериан и быстрее зашагал в сторону ее дома.

— Что тебе нужно, Бериан? Что нужно, чтобы сердце сурового вампира растаяло и впустило меня?

— Замолчи! — рыкнул разъяренно. — Тебе мало Вулкана и Кларена, решила еще и со мной в игры поиграть?

— Мне плевать на Вулкана и Кларена, я хочу быть с тобой и точка.

Он внес ее в дом и положил на кровать, собираясь уйти.

— Бериан! — заревела громко.

— Ты пьяна! Ты не понимаешь, что говоришь и делаешь!

— Я люблю тебя! — завыла еще сильнее, до истерики дошло.

Вампир устало закрыл глаза и присел рядом с ней.

— Я тоже люблю тебя, — не глядя на ее заплаканное лицо, вампир незаметно вколол Марине нечто в шею. Она завалилась и засопела, мгновенно заснув. — Ты все равно не вспомнишь о том, что сегодня было и никогда не пожалеешь об этом.

Парень с трудом поднялся не в силах покинуть дом Марины. Сегодня она поддалась эмоциям, а завтра обо всем забудет. На пороге, неожиданно для него, парня встретила Вериа.

— И долго ты будешь скрывать от нее, что любишь ее? — спросила она сурово.

— Это не твое дело! — разозлился Бериан.

— Не мое дело?! — возмущено воскликнула сестра. — У меня братья полные идиотки, именно идиотки, называться идиотами вы не заслуживаете! Не считая, конечно, Зарарина, он-то не спасовал, когда дело коснулось любимой девушки.

— Ты не понимаешь.

— Так расскажи, может пойму, — с другой стороны зашла Вериа.

— Мне больно, Вериа, а когда мне больно я делаю больно ей. Я не хочу так. Хватит, я не хочу, чтобы она страдала.

— Будь ты другим, она бы не напивалась до свинячьего визга. Ты не сделаешь ни себя, ни ее счастливой, если откажешься от борьбы. Борись! Ты лучше всех этих олухов хвостатых!

— Хватит, закончим разговор на этой ноте. Она не вспомнит, что сегодня случилось, — развернулся и взлетел Бериан.

— Разум не вспомнит, но сердце не забудет, — сказала Вериа, нахмурившись, смотря, как брат исчезает в небе белоснежной точкой.

На улице стояла ночь. Две собеседницы расположились на синих ветках деревьев, окруженные серебристыми листочками, похожих на плющевые листья. Легкие фигуры женщин облачены в торжественные пышные синие одежды с серебряными зигзагами. Одна из них являлась царицей, вторая — ее советником. Острые уши четко говорили об их происхождении. Синие и черные волосы приподняты в сложной прическе, кожа имела серебристый лунный оттенок.

Они наблюдали за беловолосой девушкой, что сидела внизу в окружении цветущих белыми цветами деревьев.