Шрифт:
Отрывки из письма впервые опубликованы в «Современнике», 1854, № 1, с. 5–7. Полностью – в «Русском архиве», 1864, № 10, стлб. 1089–1090.
Письмо датируется августом 1832 г. и, так же как и три следующие, написанные вскоре после приезда в Петербург перед поступлением в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, вводит нас во внутренний мир Лермонтова в переломный момент его жизни.
Наряду с первыми петербургскими впечатлениями о «прекрасном», но пустом доме, в который они с бабушкой въехали (как утверждал А. П. Шан-Гирей, он находился на Мойке), о поездке на дачу к Вере Николаевне Столыпиной (1790–1834) – вдове Аркадия Алексеевича Столыпина, большое место в письме занимают воспоминания о московских приятельницах и дальних родственницах: Александре Михайловне Верещагиной, Елизавете Александровне Лопухиной (род. в 1809 г.) и Марии Александровне Лопухиной; последняя в то время собиралась выйти замуж. В этом кругу молодежи в Середникове летом 1829, 1830 и 1831 гг. Лермонтов проводил свои каникулы.
Лермонтов подписал свое письмо: «член вашей bande joyeuse» т. е. «веселой шайки»; так С. А. Бахметева называла Лермонтова и его московских приятелей Н. И. Поливанова, В. А. и Н. С. Шеншиных, А. Д. Закревского и А. А. Лопухина. «Bande joyeuse» упоминается в «Княгине Лиговской» (см. с. 139).
В Москве же, видимо, познакомился Лермонтов и с офицером лейб-гвардии Измайловского полка Павлом Александровичем Евреиновым (ум. 5 июля 1857 г.), но «короче сошелся» с ним уже в Петербурге. П. А. Евреинов приходился Лермонтову двоюродным дядей, так как был сыном Александры Алексеевны Евреиновой, урожденной Столыпиной (род. в 1777 г.), сестры Е. А. Арсеньевой.
Упоминаемые в письме «тетушки» – Екатерина Аркадьевна Столыпина, владелица Середникова, ее сестра Елизавета Аркадьевна Верещагина и Екатерина Петровна Лопухина. В доме Лопухиных жил слуга, арап «Achille» (Ахилл), акварельный портрет которого Лермонтов написал в альбоме А. М. Верещагиной. Об этом портрете см. в статье Е. А. Ковалевской «Акварели к рисункам Лермонтова из альбомов А. М. Верещагиной» (в кн.: М. Ю. Лермонтов.
Исследования и материалы, с. 59–61; там же см. воспроизведение упомянутой акварели). Этот арап упоминается в поэме «Сашка» (см. наст. изд., т. 2, с. 316, 555).
Стихотворение «Я жить хочу! Хочу печали» – см. наст. изд., т. 1, с. 331, 583.
Отрывки из письма, впервые опубликованы в «Современнике», 1854, № 1, с. 5–7. Полностью – в «Русской старине», 1873, № 3, с. 402–403.
Письмо это, наполненное петербургскими впечатлениями, написано, вероятно, вскоре после двух предыдущих и было послано С. А. Бахметевой через П. А. Евреинова, вместе с не дошедшим до нас письмом к М. А. Лопухиной, о котором известно из упоминания в письме Лермонтова к ней от 2 сентября 1832 г.
Стихотворение «Примите дивное посланье» – см. наст. изд., т. 1, с. 342, 585. Стихи
И наконец я видел море, Но кто поэта обманул?.. Я в роковом его просторе Великих дум не почерпнул…являются иронической перефразировкой строк Н. М. Языкова из стихотворения «Пловец» (1829):
Нелюдимо наше море, День и ночь шумит оно; В роковом его просторе Много бед погребено.Стихотворение «По произволу дивной власти» представляет собой раннюю редакцию стихотворения «Челнок» (см. наст. изд., т. 1, с. 343, 585).
Впервые опубликовано в «Русском архиве», 1863, № 3, стлб. 265–267.
Мария Александровна Лопухина (1802–1877) – старшая сестра Елизаветы, Варвары и Алексея Лопухиных. С семьей Лопухиных Лермонтов сдружился, еще будучи в Университетском пансионе. Лермонтов не скрывал от Марии Александровны своего глубокого, но неразделенного чувства к ее сестре В. А. Лопухиной. По словам первого биографа поэта – П. А. Висковатова, «Мария Александровна… уничтожала всё, где в письмах к ней Лермонтов говорил о сестре ее Вареньке… Даже в дошедших до нас немногих листах, касающихся Вареньки и любви к ней Лермонтова, строки вырваны» (Сочинения М. Ю. Лермонтова под ред. П. А. Висковатова, в шести томах, т. 6, 1891, с. 279). Сохранилось одно письмо М. А. Лопухиной к Лермонтову (см. с. 522). Летом 1832 г. М. А. Лопухина собиралась выйти замуж, но, как видно из письма, этот брак расстроился.
К моменту написания настоящего письма, 28 августа 1832 г., Лермонтов прожил в Петербурге уже около месяца и мог подвести некоторые итоги своим первым петербургским впечатлениям. Его слова об «образчиках здешнего общества» – одна из наиболее интересных в письмах Лермонтова характеристик петербургского светского общества, предвосхищающая сатирические образы «Маскарада» и «Княгини Лиговской».
Интересовался в это время Лермонтов также и темой петербургского наводнения. Осенью 1832 г. в Петербурге несколько раз наблюдался обычный в это время подъем воды в Неве и каналах, о чем и упоминает Лермонтов в своем письме, но это не было сколько-нибудь значительное наводнение, подобное наводнению 1824 г., описанному Пушкиным в «Медном всаднике». Однако это само по себе незначительное событие вызвало к жизни не только приведенное в письме стихотворение, но и, как рассказывал в своих «Воспоминаниях» В. А. Соллогуб, несколько интересных рисунков. Говоря о том, что существует предсказание о гибели Петербурга от воды, он писал: «Лермонтов, одаренный большими самородными способностями к живописи, как и к поэзии, любил чертить пером и даже кистью вид разъяренного моря, из-за которого подымалась оконечность Александровской колонны с венчающим ее ангелом» ( В. А. Соллогуб. Воспоминания, 1931, с. 183).
В словах Лермонтова о романе, который «становится произведением, полным отчаяния», речь идет, по-видимому, о каком-то не дошедшем до нас произведении.
Стихотворение «Да чего я не родился» – см. наст. изд., т. 1, с. 346, 586.
Стихотворение «Конец! Как звучно это слово» – вариант второй части стихотворения «Что толку жить!.. Без приключений» (см. там же, с. 344, 585).
Впервые опубликовано в «Русском архиве», 1863, № 5–6, стлб. 421–423, с пропусками. Полностью – в издании: Сочинения Лермонтова в двух томах, под ред. П. А. Ефремова, т. 1, 1882, с. 515–518.