Он скрылся за дверью. Робертсон, со вздохом взглянув на меня, произнёс:

– Кажется, закончилась у нас спокойная жизнь.

И ушёл к печам, бормоча на ходу:

– Ну, пираты…

Я отправился следом за ним, чтобы помочь. Однако заливать печь Робертсон не спешил. Открыв дверцу, он разровнял кочергой пылающий уголь и, выпрямившись, произнёс:

– Добавлять перестану – она сама и погаснет. А лить воду – колосники попортим.

– Разумно, – ответил я. – Сама пусть погаснет. А Дэйл-то парень толковый!

– О-хо-хо, – лишь вздохнул Робертсон, закрывая дверцу.

– Да, дружище, – сказал я ему. – Закончилась у нас спокойная жизнь. Но выбора нет, сам понимаешь. У детишек – ни жилья, ни родителей. А здесь – пятьсот человек поселить можно. Может быть, судьба мне этот замок для того и подарила, чтобы я малышей приютил.

– Смотря каких малышей, мистер Том. Крокодильцев! Им возрасту, кажется, от восьми до четырнадцати?

– Да. Только Дэйлу пятнадцать.

– Год-два, и вырастут крокодилы!

– У тебя какое-то предложение или ты без всякой цели болтаешь?

Робертсон взглянул на меня. Широко улыбнулся.

– Болтаю, мистер Том! Всегда так, пока с утра не поем – настроение скверное!

– В чём же дело? Идём поедим.

Когда я открыл дверь в каминный зал, облепившие стол «крокодильцы» как по команде перестали жевать и уставили на меня поблёскивающие глазёнки.

– Хорошего аппетита! – сказал я им, и на маленьких лицах появились улыбки.

– Говорю же вам – бить не будет! – радостно прозвенела Ксанфия, и тут же воскликнула: – Брюс, что же ты сделал!

Я быстро нашёл взглядом того, к кому обращалась бесхитростная девчушка. Лобастый, коротко остриженный мальчуган лет двенадцати держал в руке безнадёжно испорченную двузубую вилку. Один зубец её он согнул под прямым углом к ручке, и второй – так же, но в другую сторону.

– В-вот! – гордо показал он всем нам. – Придумал!

– И для чего это? – хрипловато поинтересовался горбун.

– А в-вот! – торжественно пояснил Брюс.

Он взял со стола кусок сыра, нанизал его на один зубец, снова протянул руку, взял кусок ветчины и оснастил им второй зубец. Затем, слегка поворачивая кисть, стал по очереди откусывать то от одного куска, то от другого.

– Брюс у нас – придумщик! – гордо сообщила Ксанфия.

Несколько человек за столом немедленно уткнули зубцы своих вилок в край стола, усиленно отгибая их.

– Началось, – за спиной у меня прогудел Робертсон. – Так никаких вилок не напасёшься!

– И что, – полуобернувшись к нему, негромко спросил я. – Запретить?

– Конечно!

– Нет, дружище. С этой компанией любое неосторожное слово может стоить репутации. Нет. Мы осмотримся, подождём.

Скрипнув, открылась большая дверь каминного зала, и в него с улицы шагнул Дэйл. Несколько человек за столом немедленно склонили головы ниже и стали усердно жевать.

– Всё вернул, мистер Том, – сообщил Дэйл.

– И что люди?

– Все смеялись.

– Ну хорошо. Садись, ешь.

Мы устроились за столом. Освободивший мне место Готлиб сказал:

– Нужно что-то готовить, мистер Том.

– В каком смысле?

– Всё время кормить их сухими кусками? Нужно готовить супы, каши. Думаю, следует привезти сюда миссис Бигль.

– Да, верно. Сейчас же поеду в Бристоль. Верхом, кажется, часа два будет?

– Полтора.

– Нам тоже нужно туда поехать, – поспешно сообщил Робертсон. – В карете. Еды привезти. Её у нас – на день, не больше.

– Нет, Робертсон. Вам не нужно ехать. Я в городе пошлю людей, всё закупят и привезут. Вы с Носатым останьтесь здесь, присмотрите. Иначе, вернувшись, замка мы не найдём.

– Почему?

Я кивнул на усердно ломающую вилки стаю:

– Сровняют с землёй.

Мы ещё не закончили завтрак, когда, алея румянцем, к нам приблизилась робеющая Омелия.

– Мистер Робертсон, – произнесла она, глядя в пол. – Поставьте, пожалуйста, котёл с водой на огонь.

– Для чего? – недовольно поинтересовался Робертсон.

– Посуду хотим вымыть.

– Прекрасно, – ответил я вместо Робертсона, – что вы берёте на себя заботу о кухне, девочки. Предлагаю вам приготовить ещё и обед.