– Ты ведь среди всей вашей братвы за старшего. Или я ошибаюсь? Если так, то скажи, с кем можно всерьёз поговорить, а то мы уже завтра домой уходим, и времени у нас немного.

– Допустим, – согласился он, – я старший. Только товара у нас немало и раскидан он в тайниках по всей области, так сразу не сориентируешься, что где лежит. Вот если бы ты раньше сказал…

– Мой приказчик, – кивок на Кецика, изображающего скуку и наблюдающего за площадью, – ещё месяц назад к вам подходил, так что должны были подготовиться.

– Приказчик одно, а купец другое, – с многозначительным видом протянул поисковик.

– И всё же, что-то рядом с городом есть?

– Имеется, вот только…

– Что «только»? – поторопил я его.

– Нам в оплату не золото требуется, а боеприпасы и оружие.

– Давай конкретику.

– К городу мы притянули только три мотоцикла, на большее просто сил не хватило. Два «Урала» с колясками, состояние отличное, головой ручаюсь, хотя бензина и нет, проверить их нельзя, но на ходу и пробега на каждом не более тысячи километров. Один 1999 года выпуска, второй 2005-го. За них хотим семь «калашей» и три тысячи патронов. Говорят, у тебя такой товар есть.

Я повернулся к Кецику и спросил его:

– Как цена?

– Нормально, – ответил приказчик, – и не дёшево, и не дорого, в самый раз.

– Берём. – Я вновь обратил внимание на Зиновия. – Третий мотоцикл какой?

– «Иж-Юнкер» в заводской комплектации, год выпуска 2011-й. С нуля машина, если возьмёшь, не пожалеешь.

– Сколько?

– Ещё три автомата и две тысячи патронов.

– Нет, это перебор, Зиновий. У нас стволов нет, чтоб за него рассчитаться. Могу дать за этот мотоцикл два гладкоствольных карабина, к ним пятьсот патронов и десять мин ОЗМ-72. На большее не рассчитывай.

– Лады, – согласился Зиновий, мы ударили по рукам, и он спросил: – Когда транспорт смотреть будете и когда его заберёте?

– А где вы их держите?

– Как раз на вашем обратном пути, вблизи торгового шляха. От Дебальцево это будет семь километров.

– Нормально, сейчас наш специалист по технике подойдёт, и под охраной моих воинов отправитесь технику осматривать. Если всё обстоит так, как ты и говоришь, Зиновий, то завтра расплатимся, технику заберём и на будущее сговоримся. Идёт?

– Да. – Кивок, и широкополая шляпа вновь опускается на глаза.

Довольные друг другом, мы расстались. Предводитель местных поисковиков остался на площади, а я отправился дальше бродить по рынку и тем скоротал время до вечера. После переговорил с Приходько, и уже в сумерках в здании местной администрации, бывшего городского железнодорожного вокзала, было проведено собрание местного начальства и заезжего купечества, на котором я и сделал краткий доклад о том, что скоро им придётся очень и очень туго. Вопросы были, но, как правило, совсем не те, каких я ожидал. Мне думалось, купцы будут интересоваться сильными и слабыми сторонами Внуков Зари, а меня только и спрашивали, примет ли Конфедерация их как беженцев и когда они смогут начать миграцию на юг. Да уж, не вояки здесь собрались, и, походу, кроме Приходько и его командира дружины оборонять свои дома и стоять насмерть никто не собирался. Ну и ладно, каждый сам себе путь выбирает.

И вот сижу я возле костерка, завариваю очередную кружку травяного настоя и раскладываю всё произошедшее со мной за эти дни по полочкам. В теле ещё чувствуется слабость, но в принципе я уже восстановился, и завтра мы тронемся в путь, к нашим семейным очагам. На душе хорошо и спокойно, и можно было бы лечь спать, но надо дождаться Гурова, который с тремя моими воинами сейчас находится за городом.

– Что, Мечник, не спится? – К костру подсел Сеня Бойко, с которым мы уже не первую неделю знакомы, но про которого я не знаю практически ничего. Всё как-то времени на серьёзный разговор не было.

– Дела, Сеня. Был бы я рядовым бойцом, сейчас бы в городе зависал или спал без задних ног. Но не судьба. Назвался командиром, значит, соответствуй или уступи место другому. Сам-то чего не в увольнении?

– Рана побаливает. – Повольник приподнял обмотанную белой тряпицей руку. – Вроде бы стрела только вскользь прошла, а порез загнил. Наверное, эти твари наконечники какой-то дрянью мажут, чтобы заражение шло.

– К врачу местному ходил?

– Ага, ходил. Он мне рану почистил, а потом какой-то вонючей дрянью обработал. Говорит, что если бы ещё сутки промедлил, то пришлось бы руку ампутировать.

– Значит, повезло тебе.

– Повезло, Мечник.

Выпив настоя, я спросил его:

– Завтра мы в путь трогаемся, ты с нами или сам по себе?

– А разве есть выбор? – Он был удивлён. – Вы меня из рабов вытащили, как своего приняли, и я вам обязан.

– Нет, – покачал я головой, – ты своё в лесах отпахал, когда со мной в заслоне возле Краматорска остался, так что можешь быть свободен. Хочешь с нами пойти, я не против. Но учти, что СБ из тебя вытянет всё, что ты только знаешь, а можешь здесь остаться, местной дружине хорошие воины нужны.