В общем, только на первом этаже у них было восемь человек с оружием открытой носки, определённо, и ещё двое или трое вроде бы появлялись в поле зрения – но это без особой уверенности.

Будет ещё трое гостей и с ними шестеро охранников. Это как минимум. Мы точно не знаем, о чём они договорились. Ну, и челядь: шоферы, повара-подавальщицы, горничные, уборщики, рабыни и танцовщицы… Кое-кто из них может оказаться со скрытым стволом.

Жаль, что вариант с бомбардировкой задробили. Боятся начальники дразнить союзничков, боятся.

Ладно. Будь я начальником, тоже боялся бы. Всё-таки ещё никому не удалось создать достаточно мощной авиабомбы, которая не оставляла бы «отпечатков пальцев».

Наша ведь главная задача – не просто прихлопнуть трёх-четырёх боссов, тут же новые подрастут, за ночь буквально, а – войну трестов спровоцировать. То есть оставить позади себя пакет правдоподобных чужих следов.

Над созданием образа каковых трудолюбиво мудохались-не-спали мечтатели из оперативного отдела, штабные аналитики – и сам Карбон.

Суки.

Они напридумывали, а резать-то – нам.

Я так лежал и растравлял себя изнутри, чтобы не думать о другом.

Да ладно, чего там: они почти и не скрывались, разве что не трахались на стойке в буфете, отодвинув салат и компот. По поводу Лисы я никогда не питал иллюзий, достаточно в эти глаза заглянуть, и всё понятно, – другое дело, что я, помимо службы, власти над ней не имел – и не хотел, чтобы она надо мной имела; а она имела. В общем, с её стороны это было в то время натуральное «блядство протеста», другого определения я не нашёл; другое дело, что потом…

Но это было уже потом.

Машины появились в начале четвёртого, два здоровенных китайских джипа, один серебристый, другой какой-то весёлой пёстренькой раскрасочки, – и изумрудный мини-вэн. Тут не ценят тёмных тонов, тут другие вкусы.

Они подъехали, постояли с минуту у ворот, въехали внутрь. Ворота закрылись.

И тут же нам пришёл сигнал от резидентной группы, что наш основной клиент, он же главная жертва грандиозной подставы, задерживается примерно минут на двадцать, это с гарантией, а повезёт – то и на полчаса.

Двадцать минут нам должно было хватить даже с запасом.

Вперёд, сказал я.

Авангард наш, группа ближнего боя – Пай, Фестиваль, Люба и Спам – уже у забора, в одном броске до особнячка. Лиса с гранатомётом «Оса» заняла позицию у поворота дороги, за полосатым бетонным блоком – нагло, конечно, но лучше ничего не придумать. Скиф убегает от меня в снайперское гнездо. Там нельзя было сидеть долго, оно как на ладони, засекли бы, а теперь уже всё равно: времени у них не останется ни на что.

Я даю приказ дрону переместиться немного назад, чтобы видеть, что там происходит в тылу противника, а пока он неторопливо закладывает вираж, складываю ТК и взваливаю на спину мешок со взрывчаткой.

Соболь берёт второй мешок.

Первая очередь гранат из «Осы» приходится по окнам первого этажа – бронестекло разлетается брызгами, это вам не пули. Без малейшей паузы ребята забрасывают внутрь БШГ-2 – безосколочные штурмовые – и, пока валит дым, Люба лепит на дверь вышибные заряды. Прячется, смотрю на остальных, все в мёртвой зоне, нажимаю кнопку детонатора. Дверь отлетает наружу метра на три, это отдельная тема – физика направленных взрывов и куда что при этом летит. В прихожей всё пылает, туда бросают ещё пару гранат и прыгают буквально в разрывы. Несколько очередей – думаю, пока просто наугад.

Лиса методично обрабатывает второй этаж. Не очередью, а сдвоенными выстрелами – одна граната разносит стекло, другая влетает внутрь. Всё равно кто-то должен сбегать посмотреть, что там осталось: тридцатимиллиметровая граната – штука специфическая, в метре от разрыва нежный фарш, а уже в полутора – ссадины; чтобы радикально решить такой дом, гранат понадобится штук шестьдесят – две полные ленты.

Да и не похоже это будет на почерк трестовских боевиков…

В доме снова вспыхивает пальба.

Там ещё три этажа вниз. Сам завод.

Дрон занимает наконец новую позицию, зуммер, я притормаживаю бег, раскрываю ТК. Наплыв… Вижу.

В заднем дворе никого.

Соболь обгоняет меня. Оглядывается. Я машу ему: давай дальше.

Из дома никто не должен уйти. Но задний двор просматривается с позиции Скифа только на две трети.

А там сарай, там гараж, там навес над чем-то непонятным.

И вот из-под этого навеса кто-то показывается на миг и снова исчезает, и я говорю об этом Скифу.