— Если Келли согласится, тогда я тоже, — наконец ответила Мэрилин.

— Я надеялась услышать именно такой ответ от тебя. В этот же вечер она позвонила своей младшей дочери.

Было нелегко убедить Келли сбежать в Сиэтл на выходные, но Пол также убеждал ее. Муж Келли, зная, что она несчастна, сказал, что это время поможет ему сблизиться с сыном.

В конце концов, к удовольствию Грейс, Келли согласилась.

Вечером в пятницу они втроем на бремертонском пароме перебрались в Сиэтл и у береговой линии поймали такси. Молодой водитель, бывший, очевидно, иммигрантом, выскочил из машины и открыл для них дверцу. А затем вновь торопливо вернулся на водительское место.

Для Грейс это было неким приключением, и она намеревалась провести запоминающиеся выходные со своими чудесными дочерьми.

— Так приятно ехать с джентльменом, — обратилась к водителю Грейс, ее настроение было отличным.

— Спасибо, мадам, — ответил он, выезжая с пристани.

Его английский был ломаным, но они пытались понять его комментарии и вопросы о городе. Водитель направился в отель на Четвертой авеню и подъехал к обочине, где вперед вышел швейцар, чтобы открыть дверь машины.

Грейс заплатила водителю и добавила значительные чаевые.

— Добро пожаловать в Америку, — сказала она.

— Спасибо, — ответил мужчина и наклонил голову. — Боже, храни Америку.

— Боже, храни Америку, — отозвалась Грейс.

Холл в отеле был роскошным, с высоким мраморным пьедесталом, в центре которого стоял самый огромный букет, который когда-либо видела Грейс. Они лениво прошлись до стойки регистрации и записались. — Грейс даже удалось не вздрогнуть, когда она отдавала свою кредитку. Несколькими минутами позже их проводили в номер.

Позвонив и проверив, как дела у Тайлера, Келли смогла расслабиться. Это был первый раз, когда она отлучалась от сына больше чем на несколько часов, и теперь скучала по малышу.

Сидя на краю одной из двуспальных кроватей, Келли обняла колени.

— Ты уже выбрала имена? — поинтересовалась она у сестры.

Наступил напряженный момент, а потом Мэрилин ответила.

— Не совсем… На самом деле я надеюсь, что будет девочка. И я подумываю назвать ее Кэтрин Грейс.

— Имя просто чудесное.

Грейс почувствовала, как ее глаза наполняются слезами, но быстро сморгнула их, не желая испортить вечернее настроение, став сентиментальной и слезливой. Она так сильно хотела, чтобы эти выходные стали идеальными. Она хотела смеяться с дочерьми, говорить и возобновить ту близость, которая раньше была у них.

Когда Дэн исчез, три женщины потеряли не просто мужа и отца — было разрушено их ощущение семьи и безопасности. Грейс нуждалась в ответах, но на этой стадии не важно, что это были за ответы.

Они остались в подвешенном состоянии между тем, что знали, и тем, о чем оставалось только догадываться. Ответов, объясняющих исчезновение Дэна, не было, а были одни сомнения и вопросы. Из-за этого между ними медленно пролегла трещина. Именно ее и пыталась устранить Грейс.

На следующее утро они проснулись рано, желая исследовать окрестности, играя роль туристов. Они начали с рынка «Пайк-Плейс», покупая на улице горячие булочки и кофе с экзотическим наполнителем. Они бродили между длинными прилавками, заполненными разными фруктами и овощами. Грейс больше всего приглянулись ряды с морской кухней. Рыба, крабы, креветки, моллюски и устрицы лежали на прилавках изо льда. Они вместе с остальной толпой аплодировали, когда торговцы рыбой перекидывали друг другу лосося.

Они пообедали у берега под серым, угрюмым небом. Затем направились в аквариум Сиэтла и посмотрели фильм об извержении вулкана Сен-Хелен — любимый фильм туристов. К концу дня они с ног валились от усталости. Больше никто не желал куда-то идти, поэтому они заказали пиццу в номер. Они сидели на кроватях, ели руками и обсуждали, стоит ли платить три доллара за банку содовой из мини-бара номера.

Несмотря на усталость, они не ложились спать и проговорили всю ночь. Каждая из них избегала обсуждения Дэна и любой гипотезы его исчезновения. Также они не обсуждали беременность Мэрилин — подумали только над именами для мальчика. Хотя обе темы занимали ум всех трех женщин. Так же как Грейс, ни одна из дочерей не хотела рисковать хрупким миром, которого им удалось достичь.

В воскресенье, когда они выписывались из отеля, Грейс очень сожалела, что их совместный выходной подошел к концу. И в то же время она была воодушевлена этими особенными часами, проведенными с дочерьми. Именно на это она и надеялась.

— Давайте как-нибудь повторим, — предложила Грейс, когда они поднимались к пристани для парома и ждали его прибытия.

— В следующем году будет нелегко, — напомнила Мэрилин. — По крайней мере, для меня. У меня будет ребенок.

— Возьмешь ее с собой, — настаивала Келли.