— Конечно приглашают. — Мэрилин предпочитала светские вечеринки личным свиданиям наедине. — А с чего вдруг такой интерес? Вы хотите куда-нибудь пригласить меня? — храбро поинтересовалась она.

Если бы Джон сделал это, она, вероятно, поддалась бы искушению. А может, и нет. Мрачные, таинственные мужчины опасны, и она уже выучила этот урок.

— Что он сделал с вами? — продолжал давить Джон. Мэрилин встала со стула, неуютно чувствуя себя оттого, как он уклонялся от ее вопросов, упорно задавая свои. И с каждым вопросом копал немного глубже, вторгаясь на территорию, которую она предпочитала оставлять заповедной.

— Скажите мне что-то, чего я о вас не знаю, — проговорила Мэрилин, бросая ему вызов взглядом.

— Я повар.

— Вы любите готовить?

— Нет, я шеф-повар в ресторане «У Андрэ».

Заведение было дорогим и находилось на берегу Такомы, там подавали морскую кухню.

— Я… Я не знала.

— Большинство и не знает. Но посредством этого я оплачиваю счета.

— Здесь есть кто-нибудь? — послышался из зала голос Келли.

Ее сестра не могла выбрать худшего момента для визита, и Мэрилин с сожалением взглянула в сторону выставочного зала.

— Это моя сестра.

— Я должен идти. — Джон сделал глоток кофе и отставил чашку в сторону.

— Останьтесь. — Мэрилин импульсивно протянула руку, касаясь его плеча. — Я уверена, она уйдет через минуту.

— Приходите к Андрэ, — проговорил Джон. — Я приготовлю для вас что-нибудь особенное.

Мэрилин не поняла, что Джон имел в виду — пригласил ее одну или с кем-нибудь. Но спрашивать казалось неудобно.

— Я так и сделаю, — ответила она, когда в комнату вошла Келли.

Сестра замерла на месте, и лицо ее исказилось от удивления и восторга, когда она обнаружила рядом с Мэрилин мужчину.

— Я Джон Бауман, — проговорил Джон в неловкой тишине. — И сейчас оставляю вас. Приятно было увидеться, Мэрилин.

— До свидания, — ответила Мэрилин, испытывая смесь удивления и сожаления.

А еще и предвкушение, призналась она самой себе. А такого чувства Мэрилин не испытывала много лет.

Келли наблюдала за уходящим мужчиной. И как только Джон оказался за пределами слышимости, поинтересовалась:

— Это был кто-то особенный?

— Просто один из наших художников, — ответила Мэрилин, не вдаваясь в подробности.

— Как держится мама? — спросила Келли, занимая стул, на котором совсем недавно сидел Джон.

— Лучше, чем я ожидала.

Первая встреча с адвокатом была сложной, но решимость помогла матери пройти ее.

— Папа вернется, — упорно произнесла Келли.

Мэрилин не стала спорить, хотя сама уже давно оставила надежду на то, что это случится.

— Ты ведь тоже не веришь? — с вызовом проговорила Келли.

Уже нет, Мэрилин оставила веру позади. Их отец исчез, а когда дело касалось мужчин, Мэрилин не слишком много ждала от них, даже от собственного отца.

Может ли Джон Бауман быть другим? Мэрилин решила пока не думать на эту тему.

— Папа вернется, — упрямо настаивала на своем Келли, когда Мэрилин проигнорировала ее вопрос.

— Время покажет. — Мэрилин потянулась за кофе.

Должно быть, она во власти какого-то безумия, решила Джастин, спускаясь по трапу маленького местного самолета в Королевской бухте на Аляске. Прошло почти две недели с тех пор, когда она получила весточку от Сета, и больше не могла ждать ни единого дня.

Джастин связалась с консервной фабрикой, куда Сет и его отец продавали рыбу и крабов, но там не смогли предоставить ей никакой информации о расписании судна. Джастин оставила измученной секретарше сообщение, хотя и не было никаких гарантий, что Сет получит его. Она попросила женщину дать знать Сету, что Джастин прибудет на этих выходных. И могла теперь только надеяться, что он знает о ее внезапном визите.

Осторожно спускаясь по трапу самолета, рассчитанного на десять человек, Джастин оглядывалась, желая увидеть Сета. Она молилась, чтобы он находился в маленьком аэропорту и ждал ее прилета. В лицо ударил пронзительный, холодный ветер. Конец сентября, а в этом ледяном ветре уже ощущались признаки приближающейся зимы.

— Вас кто-нибудь встречает, мисс? — спросил пилот, когда Джастин забирала свою небольшую сумку из тележки за пределами самолета.

— Мой муж, думаю.

Но Сета не было в аэропорту. Джастин взяла такси и доехала до города, вполуха слушая рассказ водителя о жизни на побережье Аляски. Он высадил ее возле прибрежного отеля, вывеска которого светилась лишь частично, — можно было прочитать лишь конец слова «…тель».

Комната оказалась маленькой, простой и унылой. Ковер из натуральной неокрашенной шерсти протерся в нескольких местах. На шторах и покрывалах виднелся выцветший цветочный рисунок. Вероятно, они не были красивыми даже в ту пору, когда только появились здесь. Джастин присела на край тонкого матраса, чувствуя душевное опустошение. Приезд сюда был сумасшествием — признаком отчаяния, в котором она пребывала. Теперь, оказавшись здесь, Джастин вынуждена была признать: приезд на Аляску был напрасной потерей времени.