Шрифт:
Что-то крикнул вслед Скорюпин.
Олег хотел ответить, но не сумел: перехватило дыхание…
9
«Глотка кита» вынесла его в какое-то темное помещение и оставила в неглубокой выемке в полу.
Северцев выдохнул, расслабил судорожно сжатые челюсти, выпрямился, вертя головой в полной темноте. Фонарь погас и не желал включаться. Лишь в глазах прыгали и вращались огненные колеса.
– Командир! – позвал Олег.
– Здесь я! – сдавленно ответил Скорюпин, и Северцева сбила с ног какая-то масса.
– Черт! Кто здесь?!
– Говорю же – я! – отозвался Скорюпин, оказавшись той самой массой. – Темно, а фонарь не работает.
Тотчас же стены помещения засветились изнутри нежным опалом, и геонавты наконец смогли оглядеться.
Они находились внутри помещения странной формы – посреди дольки апельсина, пересекающейся с еще двумя такими же дольками. Мало того, в стенах этого помещения из матового стекла – с виду – виднелись перепоночки и зернышки, довершающие «апельсиновое» впечатление. Посреди срединной «дольки» из пола вырастало сооружение из того же материала, напоминающее оплывшую тушу слона и кресло одновременно. А в этом кресле сидел…
– Здрасьте! – пробормотал Северцев, сглатывая.
Существо в кресле не пошевелилось.
Больше всего оно напоминало слизня с головой крокодила из старых фантастических фильмов о «Чужом».
– Извините, что мы без спроса… – продолжил Скорюпин.
– Он… оно нас не слышит. Помнишь фильмы «Чужой» и «Чужие»?
– Не помню.
– Я видел в детстве, этот зверь – копия «Чужого»… Это пришельцы!
– Не знаю, пришельцы это или нет, но он, по-моему, мертв!
Однако и Северцев, и Скорюпин ошибались.
Во-первых, то, что они приняли за кресло и за существо в нем, таковыми не были. Это стало понятно уже через минуту, когда «слизень-Чужой» заговорил с ними.
Во-вторых, к пришельцам с небес эта техника не имела отношения. Как будто…
«Слизень» вдруг покрылся слоем извилистых электрических змеек (Северцев и Скорюпин невольно отступили), над ним колечком всплыл световой нимб, и гости услышали хрустящий, ломкий, посвистывающий «голос»:
– Эли ггео уно о-о-о…
– Что?! – машинально отозвался Скорюпин.
Северцев усмехнулся:
– Он предложил нам по чашечке кофе.
– На каком языке он говорит?
– Ни на одном из известных, насколько я понимаю. И это вообще не язык. Я имею в виду – не звук.
– А что?
– Телепатическая связь.
Скорюпин осторожно двинулся к «слизню» с устрашающей головой, вытянул руки в стороны.
– Мы не вооружены… можете нас не опасаться… Кто вы?
«Чужой» покрылся новым слоем искр, все помещение передернуло конвульсивное сокращение стен.
– Ну его к дьяволу! – отступил Скорюпин.
Северцев вдруг обошел его, приблизился к «слизню», вглядываясь в его жуткую, вытянутую вперед морду.
– Это автомат!
– С чего ты решил?
– Живой организм непременно обратил бы на нас внимание. А этот зверь только выглядит живым. Его делали не люди, но в программу заложили встречи наподобие нашей. Иначе он бы не остановился. Возможно, он способен выполнять не одну функцию – дырявить земную кору.
– Ну и фантазия у тебя!
– Это не фантазия, я так чувствую.
– Почему же я ничего не чувствую?
– Ты командир, ты настроен иначе. – Северцев сделал еще шаг, дотронулся до скользкого на вид бока «слизня». – Покажи, что ты делаешь.
«Слизень-Чужой» буквально «поежился» как живое существо (вопреки мнению Олега), выдал шлейф электрических змеек, и эти змейки развернулись в двухметрового диаметра прозрачно-голубой шар, на котором обозначились желто-коричневые пятна материков.
– Глобус!
– Земля?
– Материки имеют другие очертания… но это все же Земля!
Прозрачный шар стал более плотным, как кусок желе, и в нем появились огненные паутинки, пронизывающие материки и ныряющие под океаны и моря.
– Тоннели?!
Это и в самом деле были тоннели, следы которых обнаружили экспедиции спелестологов. Они обнимали всю планету, соединяясь в красивую ажурную сеть.
На глобусе замигал огонек. Он замыкал одну из линий красного цвета, пересекающую, судя по всему, Уральские горы.