Старик стал нервно ходить по допроске, где им разрешили поговорить. Мрачное помещение с одним маленьким окошком, почти под потолком. Три шага туда, три шага сюда. И какой-то неуловимый, мерзко-кислый запах.

– Ревнуют-то красивых, видных, а бабка моя – она всегда страшная была, – продолжил монолог подмосковный Отелло. – Я специально на такой женился – думал, никому не нужна будет, гулять от меня не станет, как другие… А она хуже любой крали оказалась! Чуть я за порог, она – готово дело! – пошла по мужикам!

– И что – много желающих находилось? С учетом ее, как вы говорите, непривлекательной внешности, – спокойно уточнил Андрей.

– Да толпами ходили! С утра до ночи! Эх!.. Что там говорить!

Андрей мельком переглянулся с охранником. Тот был явно в замешательстве, даже зарумянился в душной атмосфере допроски. Наверное, нечасто такие «преступники» встречались.

– Всю жизнь мне испохабила, проститутка!

Терентьев крепко приложил худыми кулаками по столешнице. Любимый Андреев зверек диктофонной породы слегка подпрыгнул, но остался стоять, преданно косясь на хозяина красным глазком. Они помолчали.

– А ты ведь мне не поверил, парень, – покачав головой арестант.

– Откровенно говоря, господин Терентьев, нет. Точнее, я не понимаю, как это все может быть на самом деле. Я еще могу понять, что сравнительно некрасивая женщина пользовалась успехом в молодости. Но в таком преклонном возрасте?… Я просто не представляю себе мужчин, тем более в большом количестве, желавших, так сказать, вступить в интимную связь с пожилой дамой. Может, вы поясните? Тогда б я понял и, возможно, поверил непорядочности вашей супруги. А?

Терентьев глядел в пространство, горько вздыхал, сжимал и разжимал кулаки. Пауза затягивалась.

– Так что, господин Терентьев? Как вы объясните такой необыкновенный успех пожилой, непривлекательной женщины?

– Не зна-а-аю, – выдавил из себя Отелло и, кажется, прослезился. – Я сына родного из дома выгнал из-за нее…

– Как? – встряхнул головой Андрей.

– Да тогда же, давно… Когда он из армии вернулся… Не мог их разврата терпеть. А все она!..

«Ой, дедуля, ну ты же и псих отпадный! Жизнь твоя закончится в тюремной психушке, и поделом! А бабулю твою мне жалко».

– Да почему ж вы не развелись с ней? – почти перестав сдерживать дикое раздражение, спросил Андрей. – Расстались бы, и страданиям конец.

– Ага, конечно! – зло, исподлобья глянул на него Терентьев. – Чтоб она вообще направо и налево гуляла?! Ну уж нет… Я ее специально с работы снял, чтобы она дома сидела, соседей просил приглядывать… Я ж на двух работах, чтоб денег хватало. А она все равно – чуть я из дома… Что – не веришь?

– Откровенно, эта история представляется мне неправдоподобной. Знаете – если женщина хочет изменить… Она всегда найдет способ сделать это так, чтобы муж не знал. Кстати, еще вопрос, если позволите…

– А? – В покрасневших глазах Терентьева мелькнул огонек.

«Думает – поверил и посочувствую? Ну нет… Не люблю старух, но таких стариков-извращенцев люблю еще меньше».

– Хотя бы один случай измены вы наверняка засекли? Ну так, между нами, мужчинами… Застали, к примеру, жену в постели с другим. Поймали?

– Это нет, – криво усмехнулся Терентьев. – Как ни старался – нет!.. Даже морду толком набить ей было не за что… Правильно ты говоришь, хоть и молодой. Они это умеют, ох умеют! Как ни старался, не смог поймать! Хитра же была, стерва! Всегда сухой из воды выходила!

«Ох, про это не надо!»

– Никак поймать не мог, – стенал Терентьев, – всю жизнь на это положил…

– И что – не жалеете? Что жизнь на такое потратили? – уж вовсе не скрывая иронии, ухмыльнулся Андрей.

– Глумишься? – махнул рукой в его сторону Терентьев. – Я в камеру хочу!

Милиционер дернулся, стукнул в дверь, та открылась, но арестант резко обернулся на пороге.

– А вот где твоя жена, ты знаешь?

– Знаю, – пожал плечами Андрей. – Дома.

– Уверен, да?

– Я в себе уверен, господин Тереньтев, – сказал Андрей, тоже вставая.

Старик хмыкнул – ну-ну, давай, верь дальше.

– И она у меня, кстати, редкая красавица.

Тихо всхрапнув и не попрощавшись, старик исчез.

«Да, в камере такому самое место… Хотя палата в закрытой психушке подошла бы не хуже».

– Ну как, товарищ корреспондент, побеседовали? Все хорошо? – бодро, даже радостно осведомился начальник тюрьмы, плотный головастый майор. – Вид у вас… не очень. Не хулиганил?