– Вася, мне, поверь, сейчас вовсе не до шуток, – устало отмахнулся Петрухин. – А что, собственно, тебя так удивляет?

– Но она же меня вообще видеть не хочет! Считает каким-то отбросом! Кстати, сама-то она знает, с кем у нее сейчас будет «свидание»? – Голос Василия звучал погребально-глухо.

– Нет. Но гарантирую, что сидеть будет с тобой как миленькая. И целовать тебя будет не понарошку. Постой, а что тут такого особенного? Что ты себя так недооцениваешь? Ты в ее присутствии будь орлом, а не мокрой курицей. Понял? Ты же парень, как я понял, бойкий. И не трус, и не слабак. А тут, глядите-ка, заробел! А ну-ка, выпрямился, принял королевскую осанку, взгляд смелый и гордый. Вот, это уже лучше… Кстати, она скоро должна подъехать. Тебе пока следует удалиться. Минут на десять. Да, и еще! Раз ты на свидании, купи девушке цветы. Деньги-то есть?

– Ну а как же, – Вася хлопнул себя по карману. – Раз вы говорили о кафе, то тут без денег делать нечего.

Через минуту после того, как Вася скрылся за углом, у края тротуара затормозил уже знакомый «Форд» с помятой дверцей. Майя, выйдя из машины, стояла, низко опустив голову. Борис подошел к ней и насмешливо поинтересовался:

– Что такая кислая? Веселее надо выглядеть. Это мое главное условие – быть на свидании безгранично счастливой. Чтобы тот, кто тебя увидит, поверил в то, что ты по-настоящему счастлива.

– Борис Витальевич, вы меня, конечно же, считаете последней тварью… Но… – нерешительно посмотрев на Петрухина, судорожно вздохнула Майя.

– Господи, да за что ж мне наказание такое?! – перебив ее, Борис тяжко вздохнул. – Один пришел весь в комплексах, другая приехала – не лучше… Братцы мои, я вам что – поп или психоаналитик? Не надо передо мной исповедоваться! Успокойся! На войне как на войне. Представим, что ты волей случая была в чужих окопах. Будем считать, что я тебя взял в плен. А к пленным, естественно, отношение должно быть гуманным. Такой расклад устраивает? Отлично! Значит, ставлю задачу. Сейчас сюда подойдет Вася… Да, Вася, Вася! Расстановка участников операции: вы с ним сидите за столиком, говорите друг другу что-то приятное. Подъезжает милицейская машина, водитель бежит за сигаретами. Ты должна будешь в этот момент поцеловать Васю – и нежно, и пылко. Желательно несколько раз. Ясно?

– Вы… задержали Вадима?

– Да, на месте преступления. Ночью он с подельниками собирался убить сестру Сольцовой и ее малолетнего сына, – Борис внимательно посмотрел на Майю. – Или ты хочешь сказать – «он не такой»? Ты же ему передала мою дезу насчет того, что Нина Сольцова собирается возбудить иск о наследстве? Ну-ка, ну-ка! Спокойно! Все живы! – Он вовремя подхватил под локоть Майю, которая при его последних словах вдруг закачалась и осела.

– Господи! – прошептала девушка, опершись рукой о машину. – Какая же он скотина…

– Все! Довольно! – Петрухин жестко оборвал излияния чувств. – Прекращаем эти душещипательные разговоры! А ну-ка, взяла себя в руки, улыбнулась… Ну, не так, не так… Так улыбаются только при виде смешной конструкции гильотины.

– Борис Витальевич, мне трудно будет улыбаться, пока вы думаете обо мне не зная что. Понимаете, я Вадиму очень обязана и не могла ему отказать. Тем более что вы собирались обвинить в убийстве мою лучшую подругу. Меня тоже года полтора назад двое из наркополиции чуть было не упрятали в тюрьму. Спасибо, выручил Вадим. А то бы…

Спотыкаясь, с пятого на десятое, она торопливо рассказала историю того, как ее подставила какая-то особа, а потом двое милицейских офицеров нашли у нее пакет с героином. Выслушав Майю, Борис сокрушенно констатировал:

– Наивная ты душа! Развел тебя твой Вадя как последнюю лохушку. Я тебе гарантирую, что вся эта история была им же самим инспирирована от начала и до конца. Когда он тебя «спас», ты же ему наверняка сказала что-нибудь типа – «останься со мной»? Во-о-о-т! Этого-то он и добивался. А насчет Алины мне пока еще многое неясно, но я сейчас уже почти уверен, что Хухминского убил именно Ежонов. Так что ее я пока не имею каких-либо оснований считать убийцей своего папаши. И последнее. Зла я на тебя не держу. Этого достаточно? Тогда вернемся к тому, на чем остановились. Итак, ты – безмятежно счастлива, что соответствующим образом отражается на твоем лице… Ага, уже лучше. А вот и Вася!

Василий приближался с букетом роз, настороженно глядя на Майю, словно видел ее впервые. Примерно так же на него смотрела и она. Как понял Борис, его внешний вид на девушку тоже произвел впечатление весьма серьезное и благоприятное.

– Вася, Вася, чего топчешься? – махнул он рукой. – Ты цветы кому принес? Ну не мне же! Так вручай… Майя, ты ведь на свидании с любимым парнем! Ну, что это? Цветы взяла и все?

Смущенно улыбнувшись, девушка быстро поцеловала Василия в щеку.

– Не верю! О Станиславском слышали? Не ве-рю! – Борис рубанул кулаком. – Мне некогда вас уговаривать и учить общению. У вас осталось не более пятнадцати минут. Если вы не сыграете знойную встречу двух влюбленных, вся моя работа – коту под хвост. Вы это поняли?

Он усадил Васю и Майю за столик и, подозвав официантку, сам сделал заказ. Через пару минут появились бутылка шампанского, сладости и фрукты. Откупорив бутылку, Петрухин налил им полные до краев фужеры.

– Ну-ка, осушили! – скомандовал он. – А теперь – «любовь-морковь», и чтобы я поверил.

На сей раз и в самом деле Вася и Майя изобразили поцелуй настоящей влюбленной парочки.

– Значит, так, – посмотрев на часы, объявил Петрухин. – Пейте вино, кушайте сладости и периодически тренируйтесь. А уж когда подъедет машина – выдадите все, на что способны. Чтобы аж губы трещали!