Шрифт:
— Ты считаешь, что у столь священной особы не может быть носка с дырой? — спросил Ангало. — Извини, извини! Я просто стараюсь поднять настроение. Не сверкай на меня так глазами.
— Залезь сам и посмотри, — предложил Масклин. — Я тебе помогу. Только будь осторожнее.
Они помогли Гердеру вскарабкаться на сумку.
Чуть погодя он тихо спустился.
— Ну что? — спросил Ангало.
— На сумке золотом вытиснены инициалы «Р. А.», — сказал Масклин. Отчаянной жестикуляцией он старался привлечь внимание Ангало.
У Гердера был такой вид, будто он только что увидел привидение.
— Да-да, инициалы можно было заказать в нашем Магазине, — сказал Ангало. — Там еще было написано на табличке: «Золотая монограмма — всего за пять девяносто пять».
— Скажи что-нибудь! — попросил Масклин. — Не сиди с таким очумелым видом.
— Это очень торжественный момент для меня, — заявил Гердер.
— Я думаю, мы могли бы распороть шов и залезть на самое дно, — сказал Масклин.
— Я не достоин такой чести! — воскликнул Гердер.
— Возможно, и нет, — весело отозвался Ангало. — Но, честное слово, мы никому не скажем.
— Внук Ричард станет нашим спасителем, — сказал Масклин, надеясь, что Гердер в состоянии должным образом оценить его замечание. — Сам того не зная, он спасет нас. Все будет хорошо. Возможно, так оно и было задумано.
При этом Масклин откуда-то твердо знал, что задумано это не кем-то — кто бы он там ни был, — а просто задумано. Задумано — и все.
Гердер обдумал его слова.
— Хорошо, — согласился он. — Но только не надо распарывать сумку. Просто расстегнем «молнию».
Так они и поступили. Правда, «молнию», как обычно в таких случаях, заело, но, чтобы забраться внутрь, номам хватило небольшого отверстия.
— А что мы будем делать, если он заглянет внутрь? — спросил Ангало.
— Ничего, — ответил Масклин. — Будем смотреть на него с улыбочкой.
Древесные лягушки проползли уже большое расстояние по ветке. То, что выглядело издали ровным серо-зеленым массивом, при более близком рассмотрении оказалось лоскутьями грубой коры, корнями и мшистыми кочками. Это зрелище вызывало невыносимый страх у лягушек, которые всю свою жизнь провели в мире, ограниченном концами лепестков.
Но они продолжали ползти. Ибо не знали значения слова «отступление». Ни какого-либо другого слова.
Глава 4
ГОСТИНИЦЫ (не путать с гостинцами), места, где пассажиры останавливаются на ночлег, другие люди приносят им еду, включая такие знаменитые блюда, как бекон, салат-латук и помидорные сандвичи. Там имеются кровати, полотенца и специальные приспособления, позволяющие помыться.
Из «Научной энциклопедии для пытливого молодого нома» Ангало де Галантерейя— Здесь жуткая темень, Масклин.
— Да, и очень неудобно.
— Приходится терпеть.
— Щетка для волос. Я сел прямо на щетку для волос.
— Мы скоро приземлимся.
— Хорошо.
— И здесь еще есть тюбик с чем-то…
— Я проголодался. Нет ли у тебя чего-нибудь поесть?
— У меня был орех.
— И где же он? Где?
— Я только что его выронил из-за тебя.
— Гердер!
— Да?
— Что ты там делаешь? Кажется, что-то режешь?
— Он прорезает дыру в своем носке.
Молчание.
— Ну и что?
Опять молчание.
— Мне так нравится. Носок мой, хочу и режу в нем дыру.
И опять молчание.
— Он всего лишь человек, Гердер. В нем нет ничего, что отличало бы его от других.
— Но ведь мы же в его сумке.
— Да, но ты сам говорил, что Арнольд Лимитед живет в наших душах. Говорил?
— Да.
— Ну и что?
— Просто мне так нравится, вот и все. И хватит об этом.
— Приземляемся, — сообщил Талисман.
— А как мы узнаем, когда… — начал было Гердер.
— Я уверен, что посадил бы самолет куда лучше. Никаких сомнений, — сказал Талисман.
— Так это и есть Флорида? Убери свою ногу с моего лица, Ангало.
— Эта страна всегда приветствует иммигрантов, — довел до их сведения Талисман.
— Стало быть, мы иммигранты?
— Если говорить точно, вы транзитные пассажиры. У вас другой пункт назначения.
— Какой же?
— Звезды, — ответил Талисман.
— Правда?
— Да.
— Есть ли какие-нибудь письменные свидетельства, что здесь уже бывали номы?