Шрифт:
В: Сперва — об этой вашей потаскухе. Известно ли вам подлинное её имя?
О: Ребекка Хокнелл. Но мы звали её Фанни.
В: А не приходилось ли вам слышать, чтобы её называли французским именем, а именно — Луиза?
О: Нет.
В: Из каких краёв она происходит?
О: Из Бристоля. Если не врёт.
В: Есть у неё там родные?
О: Может, и есть.
В: Иными словами, не знаете?
О: Она не рассказывала.
В: Когда она появилась в вашем притоне?
О: Три года назад.
В: В каких она была летах?
О: Под двадцать.
В: И как же она попала к вам в лапы?
О: Знакомая удружила.
В: Экая наглость! Долго я из тебя буду по слову вытягивать? Будто я не знаю, что мамаша Клейборн — самая отъявленная сводня во всём Лондоне.
О: Её привела женщина, которую я послала за своей надобностью.
В: Какой надобностью? Высматривать непорочных девиц и приохочивать к распутству?
О: Она и без того была распутна.
В: Уже и шлюха?
О: Она лишилась девства ещё в Бристоле, в доме, где состояла в услужении. Хозяйский сынок растлил. А потом её прогнали. Если не врёт.
В: И она понесла?
О: Нет. Она от природы бесплодна.
В: Против природы. И что же, многим она пришлась по вкусу в вашем блудилище?
О: Если она чем и взяла, так не мясцом, а ухватками.
В: Какими ухватками?
О: Умением привязать к себе всякого гостя. Ей бы актёркой быть, а не потаскухой.
В: И как же она исхитрялась их приваживать?
О: Принимала такой вид, будто она не девка, а, напротив, чиста как хэмпстедская водица [78] — так что благоволите, мол, и вы держаться приличий. А гости — ну не диво ли? — мало что сносили такое обращение, так ещё и в другой раз её выбирали.
В: Она изображала знатную даму?
О: Невинницу она изображала. Хороша невинница! Такую бесстыжую тварь ещё поискать.
В: Какую там невинницу?
78
Хэмпстед — северный пригород Лондона
О: Недотрогу. Застенчивую Сестрицу, Невинную Пастушку, мисс Девичий Стыд, мисс Само Простодушие… Прикажете продолжать? Какие только штуки не выкидывала, хоть роман из них составляй. Невинница! В гадючьем гнезде — и то больше невинности, чем в этой продувной бестии. А вздумает в угоду гостю взяться за плеть, то уж посечёт так посечёт. Старый судья П-н — вы, сэр, верно, его знаете, — так вот, если его наперёд хорошенько не отстегать, ни к чему не способен. С ним она была надменна, как инфанта, и безжалостна, как татарин, — и всё это вместе. А ему оно и в охотку. Но это к слову.
В: У кого же она выучилась такому лицедейству?
О: Да уж не у меня. Не иначе — у самого дьявола. Такой, видно, уродилась.
В: Но была одна роль, в коей её окаянная сноровка поспешествовала особенному успеху, не так ли?
О: Какая роль?
В: Взгляни на этот печатный листок, Клейборн. Мне ведомо, что он был отпечатан на твой счёт.
О: Знать ничего не знаю.
В: Вы его прежде видели?
О: Может, и видала.
В: Так я прочту один выбранный отрывок. «А ежели ты, читатель, ищешь учинить свидание с Квакершею, то разочти наперёд, довольно ль у тебя золота. Хоть прозвание у блудни не пышное, а на серебро не посмотрит, видом скромница, а душою скоромница. Известно тебе, что для всякого завзятого развратника ничего нету слаще, как добиться своего силою; на каковую приманку и ловит их сия лукавая нимфа: и краснеет, и дичится, и бесстыдником кавалера называет, но, будучи приведена к покорности, делается подобна любопытной и доверчивой серне и уже не бьётся за жизнь, не лишается от страха чувств, но смиренно открывает нежное сердечко кинжалу удачливого охотника. А только идёт молва, что до таковых ударов кинжала она сама великая охотница, и несут они не гибель ей, но сэру Нимроду [79] смертную усталость». Что скажете, мадам?
79
Нимрод — внук библейского патриарха Ноя, «сильный зверолов перед Господом» (Быт., 10,9); имя употребляется как нарицательное для обозначения страстного охотника