Шрифт:
— Вы скажете нам, что случилось? — спросил Клейборн.
— Увидите. Кое-что действительно случилось.
Когда они дошли до середины студийной улицы, Рой понял, куда они направляются. Один из павильонов с левой стороны был открыт, и перед входом Эймс увидел сверкающий красный хэтчбэк, на котором ездил Фрэнк Мадеро, начальник пожарной службы студии.
В павильоне номер 7 горел яркий свет. Дрисколл провел их мимо гримерок к декорациям.
Рой сразу угадал, где они оказались. Интерьер был легко узнаваем. Это была спальня матери Нормана, в том виде, в каком он ее описал в сценарии. Или почти в том же.
Их ждали двое: коренастый, усатый Мадеро и старый Чак Гроссинджер, один из ночных сторожей. Они разговаривали в углу, стоя возле кровати с пологом.
Рой сощурился от яркого света. На первый взгляд декорации не пострадали, но в воздухе стоял острый запах сгоревшей ткани. Потом он увидел обуглившиеся концы покрывала, выгоревшие наволочки, потемневшую стену за изголовьем кровати.
— Хорошо, что я тут вовремя оказался, — заговорил Гроссинджер. — Проходил мимо, дверь была чуть приоткрыта, и я увидел внутри мерцающий свет. А потом почувствовал запах дыма. Вбежал внутрь, а там кровать горит, ну, я схватил со стены огнетушитель…
— И едва сам не поджарился. — Фрэнк Мадеро покачал головой. — Когда такое происходит, ты должен сразу сообщать мне.
— Черт, да пока вы с парнями возились бы со снаряжением в гараже, здесь бы уже все сгорело. А если бы еще и бензин взорвался…
— Бензин?
Дрисколл с недовольным видом подошел к Мадеро, который наклонился и на какое-то время исчез из поля зрения Роя за дальней стороной кровати.
— Только что нашел, — произнес он.
И поднял пятигаллоновую канистру.
Дрисколл взял канистру и встряхнул ее.
— Да ведь ее даже не открывали.
— Крышки нет, — возразил Мадеро. — Кто-то собирался воспользоваться ею, но ему помешали.
— С чего вы взяли? — Дрисколл наклонился и заглянул под кровать. — Смотрите, там и банки с краской, и кисти. Вот лентяи, свалили все это сюда, закончив работу, вместо того чтобы отнести в кладовку. А может быть, кто-то из них уснул с сигаретой во рту. Кровать загорелась, он запаниковал и смылся.
Мадеро покачал головой.
— Поверьте мне на слово, это поджог. Лучше вызвать…
— Погоди. — Дрисколл повернулся к охраннику. — Ты уже говорил с Тэлботом?
Рой вспомнил, о ком шла речь. Тэлбот был начальником охраны студии.
Гроссинджер опустил голову, не выдержав пристального взгляда Дрисколла.
— Не успел. Вы же знаете, где он живет — аж в Саузенд-Оукс. [69] Вот я и подумал, что к тому времени, когда он сюда доберется…
69
Саузенд-Оукс— северо-западный пригород Лос-Анджелеса.
— Меня не интересует, что ты подумал. Кто-нибудь еще из ночной смены знает об этом?
— Нет. Джимми у ворот, Фриц и Мэнхофф на дальней парковке.
Дрисколл повернулся к Мадеро.
— А твои люди?
— Сегодня дежурят Перри и Козенс, но они спали наверху, когда явился Гроссинджер. Говорит, не бери в голову, огонь все равно потушен и все выглядит как случайность, поэтому я просто сел в машину и приехал сюда один.
— Значит, никто, кроме нас, не знает о том, что здесь произошло?
— Кроме нас и того парня, который это сделал. — Фрэнк Мадеро указал на канистру с бензином в руках Дрисколла. — Знаю, к чему вы клоните, но тут поджог…
Дрисколл отступил, покачав головой.
— Нет, ты ошибаешься. Это случайность.
Кровь бросилась в лицо Мадеро.
— С каких это пор вы здесь распоряжаетесь?
— С тех пор как Барни Вейнгартен уехал в Европу, — ответил Дрисколл. — Рубен отбыл в Нью-Йорк, значит, теперь я главный. А почему, по-твоему, я все еще был в офисе, когда ты мне позвонил? У меня полно хлопот и без ваших советов насчет того, как мне следует работать.
Мадеро заговорил громче:
— Может быть, и так. Но если вы попытаетесь замять это дело, то у нас могут быть большие неприятности…
— Заткнись и послушай! Хочешь неприятностей — иди в полицию. Опиши все как было — оба опишите, все как рассказали мне. А когда вернется Вейнгартен и узнает, как сработала сегодня охрана, когда он услышит про то, что эти клоуны из пожарной службы спали, пока горел огонь, который мог спалить весь этот чертов павильон, вы оба — я вам гарантирую — выпадете из колоды.