— Меня ни для кого нет, — сказал он.

Это было частью ритуала, классическим обращением, означавшим, что совещание, встреча или церемония вот-вот начнется.

Затем в кабинете появился сам Дрисколл. Следом за толстым лысевшим продюсером скользнула высокая тонкая тень, которая закрыла дверь, меж тем как Дрисколл опустился в огромное кресло за письменным столом. Тень звали Джорджем Уордом, ее волосы и лицо побелели и посерели за долгие годы пребывания в ранге eminence grise. [44] Тень остановилась у дальнего края стола в ожидании сигнала.

Марти Дрисколл подался вперед, при этом его широкие плечи склонились под тяжестью толстой шеи и большой головы.

— Прошу всех садиться, — сказал он.

Рой Эймс и Пол Морган уселись на диван напротив письменного стола. Виццини опустился на мягкий стул справа, возле Джорджа Уорда, а Джан села на стул слева.

Она ждала, что Дрисколл произнесет предусмотренные ритуалом слова: «Кто-нибудь хочет кофе?» Но он сидел молча, словно Будда с выбритой макушкой, и сквозь очки в толстой оправе смотрел на то, что лежало на столе. Возможно, он размышлял о бесконечности, а может быть, разглядывал свой пупок, хотя Джан в этом сомневалась. Насколько она знала Дрисколла, он не был ни мистиком, ни созерцателем пупка. Единственное, что он делал, — это заставлял ее нервничать. Вероятно, таково и было его намерение. Остальные собравшиеся в кабинете быстро переглянулись, и Джан поняла, что и они чувствуют себя неуютно, ожидая, когда Дрисколл нарушит тишину.

Неожиданно он вскинул голову, и его глаза расширились.

— Все вы знаете, что вчера произошло, — начал Дрисколл. — И я задумался о судьбе картины.

Задумался о судьбе картины.Эти слова заставили Джан насторожиться. Закроет. Рой был прав.

И тут заговорил Рой:

— Не ты один. Я только что говорил об этом с Полом. Нам всем угрожает опасность.

— Я ее не вижу, — быстро вмешался Пол Морган. — Побег Нормана Бейтса не имеет никакого отношения к нашей работе. Пока сценарий строго следует фактам…

Рой покачал головой.

— Факты изменились.

— Так изменим сценарий, — торопливо заговорил Виццини. — Сделаем небольшую вставку, может, на несколько страниц. У нас ведь есть еще целая неделя. А поскольку я снимаю сцены с Лумисами подряд, мы можем не прибегать к услугам Стива Хилла и этой девицы Гордон до начала следующего месяца, когда они вернутся из Нью-Йорка.

— Мы тут что, сценарий собрались обсуждать? — Рой сделал нетерпеливый жест рукой. — Забудьте вы про сценарий! Пока Бейтс находился в психушке, у нас не было проблем. Наша история была всего лишь сказкой, чем-то, что случилось давно. Зрителям было наплевать, факты это или выдумка. Теперь же мы столкнулись с реальностью.

— Вот именно. — Дрисколл кивнул, и у Джан засосало под ложечкой.

Он боялся. А это означало, что картины больше нет, что Джан больше нет и всех ее планов не позволить им сделать это тоже нет.

— Но вы не можете этого сделать! — громко произнесла она и поднялась, не обращая внимания на их удивленные взгляды, не обращая внимания ни на что и думая только о главном. — Не можете же вы все бросить.

— Джан, пожалуйста… — Рой двинулся в ее сторону, в его глазах читалось беспокойство, его рука тянулась к ее руке. — Сейчас не время для истерик…

— Тогда не устраивай истерику! — Она отдернула руку и, не обращая на него внимания, заговорила, обращаясь к лысоватому человеку, сидевшему за письменным столом. — Да что это с вами со всеми? Ведете себя как перепуганные старухи! Остановить фильм было бы безумием. Разве вы не видите, что из этого может выйти? Вы же сидите на золотой жиле и боитесь копнуть поглубже!

Джан умолкла, увидев, что Дрисколл отнял руки от стола и прижал ладонями друг к другу. На мгновение ей показалось, что он собирается молиться, но затем стало ясно, что он аплодирует.

— Браво! — произнес он. — В печать бы твои слова!

— Это не смешно, черт побери! — Джан почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. — Я тут не представление разыгрываю — я говорю правду. Если бы вы хоть на минуту задумались, то поняли бы все преимущества…

Дрисколл сделал жест рукой, останавливая ее.

— Хватит, — бросил он. — Дай-ка мне сказать, что я думаю. — Он повернулся и ткнул толстым пальцем в сторону Джорджа Уорда. — Ты скажи.

Серый кардинал кивнул.

— Как вам уже говорил мистер Дрисколл, он задумался о судьбе проекта. Сперва эти сообщения нас озадачили. Как и присутствующий здесь мистер Эймс, мы представили себе возможные проблемы. А потом приняли во внимание то, о чем вы сейчас сказали. Внимание прессы, паблисити. И пришли к тому же выводу. Побег Нормана Бейтса — лучшее, что могло случиться с «Безумной леди». Этот побег привязывает нас к первым полосам газет, к экстренным выпускам новостей каждой телевизионной и радиостанции в стране. Да, Бейтс мертв, однако сама эта история по-прежнему жива. Эти убийства будут теперь расследовать не один месяц. Информационного повода, подобного этому, не купишь ни за какие деньги. Каждое упоминание об этом деле — бесплатная реклама для нашего фильма.