— Ну конечно. Кому же знать, как не мне! Я сама подарила ей эти серьги на день рождения в прошлом году. В Далласе есть маленькая лавочка, где работает модный ювелир, делающий украшения на заказ, — знаете, чтобы ни у кого не было похожей вещицы. Я заказала их для Мэри… Она решила, что это было чистым безумием с моей стороны, но сережки ей страшно понравились.

Мужчина поднес сережку к свету, внимательно разглядывая ее.

Голос девушки:

— Должно быть, выпала, когда она принимала душ, и закатилась за решетку. Если, конечно, не произошло ни… Сэм, что там?

— Боюсь, Лайла, с ней действительно что-то произошло. Видите вот это? Похоже на засохшую кровь.

— О… нет!

— Да, Лайла, вы были правы.

Шлюха, проклятая шлюха, все они шлюхи. Послушайте-ка, что она говорит.

— Сэм, мы должны осмотреть дом. Должны,понимаете?

— Это дело шерифа.

— Он нам не поверит, даже если увидит сережку. Скажет, что она упала, стукнулась головой, когда была в душевой, что-то в этом роде.

— Может, так оно и было.

— Вы верите в это, Сэм? Вы действительно думаете, что так все было?

— Нет. — Он вздохнул. — Не верю. Но все-таки сережка не доказывает, что Бейтс имеет какое-то отношение к… к тому, что здесь случилось. Только шериф имеет право вести дальнейшие поиски.

— Но он и пальцем не пошевелит, я знаю! Мы должны найти что-нибудь, что заставило бы его поверить, какую-нибудь улику, оставленную в доме. Я знаю, мы обязательно найдем там что-нибудь.

— Нет. Слишком опасно.

— Тогда давайте разыщем Бейтса и покажем ему сережку. Может, это развяжет ему язык.

— Может быть, да, а может быть, и нет. Если он действительно замешан в чем-то, неужели вы думаете, что он сразу сломается и решит во всем признаться? Самое разумное сейчас — отправиться к шерифу.

— А если Бейтс что-то подозревает? Если увидит, что мы сразу уехали, возьмет и убежит?

— Он ни о чем не подозревает, Лайла. Но если вас это волнует, можете просто позвонить.

— Телефон в конторе. Он все услышит. — Лайла помедлила. — Слушайте, Сэм. Давайте я поеду к шерифу. А вы оставайтесь и поговорите с Бейтсом.

— Обвинить его?

— Ну конечно нет! Просто войдите в контору и займите его разговорами, а я тем временем уеду. Скажите, что я отправилась в городскую аптеку, скажите что угодно, лишь бы он не встревожился и остался здесь. Тогда можно не бояться, что он улизнет.

— Ну что ж…

— Дайте мне сережку, Сэм.

Голоса стихли, потому что люди направились обратно в другую комнату. Голоса стихли, но слова остались в памяти. Мужчина останется здесь, пока девушка съездит за шерифом. Так они задумали. И он ничем не сможет помешать ей. Если бы рядом была Мама, она смогла бы. Но Мамы нет. Она заперта в кладовой для фруктов.

Да, если эта маленькая шлюха покажет шерифу окровавленную серьгу, он приедет сюда и начнет искать Маму. Даже если он не найдет ее в подвале, то может понять, в чем дело. Целых двадцать лет он не подозревал, как все обстоит в действительности, но теперь до него может дойти. Он может сделать то, чего все это время боялся Норман. Он может выяснить, что на самом деле произошло в ту ночь, когда умер дядя Джо Консидайн.

Из комнаты снова донесся шум. Норман торопливо опустил на место лицензию в рамке и протянул руку за бутылкой. Но времени даже на маленький глоток не оставалось. Потому что он услышал, как хлопнула дверь, — это они, они выходили из комнаты, она шла к машине, а мужчина — к нему в контору.

Норман повернулся, чтобы встретить его лицом к лицу; интересно, что мужчина сейчас скажет?

Но гораздо больше его интересовало другое: что предпримет шериф.

Шериф отправится прямиком на городское кладбище и вскроет могилу Мамы. Когда он сделает это, когда увидит, что гроб пуст, он узнает главную тайну.

Он узнает, что Мама жива.

Барабан стучал в груди Нормана, бил в уши, но, когда дверь конторы открылась и мужчина вошел внутрь, все остальные звуки заглушили первые раскаты грома.

На мгновение у Сэма мелькнула надежда, что неожиданно начавшаяся гроза заглушит шум отъезжающей машины. Потом он заметил, что Бейтс стоит у самого края стойки. Оттуда он мог наблюдать всю подъездную дорожку плюс шоссе на добрую четверть мили. Так что смысла скрывать отъезд Лайлы не было.