Майор, поборов панический ужас, ринулся назад и затем вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки сразу. Взгляд его засек телефонный аппарат, оставшийся внизу на маленьком столике.

Майор знал эту комнату. В ней ничто не менялось. Он свернул в узкий коридор. Добежал до двери и ввалился в знакомые покои. О господи! То, что открылось его взору, нельзя было представить даже в страшном сне. Сцена оказалась ужаснее всего виденного прежде: голый Блэкборн, в апогее непристойности, весь в крови, а сверху, уткнувшись лицом ему в пах, – мертвая девушка. Он словно ощутил дыхание ада, если только в аду так же жутко.

Майор не смог бы объяснить, каким образом ему удалось взять себя в руки. Он прикрыл за собой дверь и вышел в коридор, держа винтовку наготове. Мимо в направлении лестницы неслась какая-то женщина. Майор схватил ее и прокричал:

– Сделаешь то, что я говорю, или я убью тебя! Вон там телефон. Наберешь номер, который я назову, и передашь то, что я скажу тебе. Повторишь слово в слово! – И он потащил ее вниз, к телефону, что стоял в холле.

Президент Соединенных Штатов решительно подошел к дверям Овального кабинета и направился к рабочему столу. Там уже стояли в ожидании государственный секретарь и директор Центрального разведывательного управления.

– Факты мне известны, – холодно заявил вошедший в своей обычной манере – растягивая слова, – и меня буквально тошнит. А теперь скажите, что вы предпринимаете в связи с этим?

Директор ЦРУ сделал шаг вперед:

– Подключилось нью-йоркское отделение по расследованию убийств. Но нам повезло: адъютант генерала оставался у закрытой двери и грозил убить каждого, кто посмеет сунуться. Наши люди прибыли первыми. Они поработали как следует и уничтожили все следы.

– Это все ваш глянец, будь он неладен! – прервал его президент. – Я понимаю, что данная мера необходима, но это не то, что интересует меня. Каковы ваши соображения? Это что, просто одно из изощренных и загадочных нью-йоркских убийств или нечто иное?

– По моему мнению, это как раз то самое «иное», – ответил директор ЦРУ. – Я уже высказался на этот счет вчера, Пол слышал. Это было хорошо продуманное, детально проработанное и спланированное убийство. Выполнено блестяще. Убрали даже хозяйку особняка, которая могла бы пролить хоть какой-то свет на случившееся.

– Кто мог это организовать?

– Я считаю, что КГБ. Все пули были выпущены из автоматического пистолета «буран», любимого оружия русских чекистов.

– Здесь я должен возразить, господин президент, – вступил в разговор госсекретарь. – Я не могу подписаться под этим заключением Джима. Оружие, быть может, и не типичное, но его легко купить в Европе. Сегодня утром я целый час провел в беседе с советским послом. Он так же потрясен, как и мы. Он не только отрицает всякую причастность русских к этому делу, но и корректно подчеркнул, что для советского руководства генерал Блэкборн был на этом посту фигурой более приемлемой, чем кто-либо другой.

– У КГБ, – прервал его директор, – нередко возникают разногласия с кремлевским дипломатическим корпусом.

– Так же, как у наших дипломатов с нашими разведывательными службами? – поинтересовался государственный секретарь.

– Не более чем с вашим собственным отделом консульских операций, Пол, – парировал директор.

– Черт возьми! – произнес президент. – Меня не интересует вся эта ваша чушь. Дайте мне фактический материал. Начните вы, Джим. Если вы так уверены в своей правоте, то что можете предложить в качестве доказательств?

– Достаточно много. – Директор открыл папку с документами, извлек лист бумаги и положил на стол перед президентом. – Мы просмотрели все, что было в компьютерной памяти за последние пятнадцать лет, и заложили туда все обстоятельства убийства прошлой ночи. Мы сверили все методы, способы обнаружения, расчетов времени, взаимодействий, произвели тщательное сравнение всех полученных данных с почерком каждого из известных нам агентов КГБ, работавших в этот период. В итоге мы выбрали троих. Это самые профессиональные и непотопляемые асы советской разведки. Разумеется, в каждом конкретном случае все трое действовали под обычным прикрытием, но все они – террористы. Здесь их имена перечислены в порядке проведения экспертизы.

Президент внимательно изучал три имени на лежавшем перед ним листе бумаги.

Талейников Василий. Последний пункт в донесениях – Юго-Западный советский сектор.

Крылович Николай. Последнее место службы: Москва, военная контрразведка.

Жуковский Георгий. Последнее место службы: Восточный Берлин, атташе посольства.

Государственный секретарь не сумел воздержаться от замечаний:

– Но, господин президент, подобные спекулятивные измышления, основанные в лучшем случае на самых невероятных предположениях, могут лишь привести к конфронтации. Сейчас не время для подобных демаршей.

– Подождите, Пол, – сказал президент, – я попросил представить доказательства гипотезы, и меня, черт возьми, не волнует, подходит ли настоящий момент для конфронтации. Убит председатель Комитета начальников штабов. Может, он и был сукин сын в личной жизни, но зато хороший солдат. А если это убийство – дело советских агентов, то я хочу знать об этом! – Он положил материалы на стол. – Кроме того, до тех пор, пока мы не узнаем все, не произойдет никакой конфронтации. Разумеется, Джим, делу будет придана абсолютная секретность.