— Видите ли, я не был их домашним животным, а они не были моими хозяевами, поэтому никто не пытался насильно утащить меня в ваше измерение.

Гермиона тут же ввернула вопрос, откуда происходит он сам и сколько ему, получается, лет. От ответа Жаворонок предпочел уклониться, видимо, чтобы пощадить нашу и без того натруженную психику. И хотя мы трепетали от жгучего желания приобщиться к сокровенной тайне бытия, хозяин замка был неумолим. Что ж, я понимаю, есть нечто, что, согласно каким-то вселенским законам, не должно становиться достоянием смертных. Никогда. Раз Жаворонок относится к существам, живущим за пределами и за границами привычного мира, пусть так все и остается. Хотя жаль. Было бы что рассказать потомкам или отразить в мемуарах.

На вопрос, не скучно ли ему в одиночестве, Жаворонок ответил, что он не в тюрьме и что клетка нисколько не мешает путешествиям, которые он время от времени предпринимает. По другим измерениям, разумеется. «Ну, разумеется», — кивнула Гермиона, а Жаворонок продолжил рассказ, не уловив ее сарказма, который был спрятан глубоко, и только я, опытный, знал, где его можно найти.

Так мы постепенно подползли к нашим баранам и перешли к вопросам, напрямую относящимся к современной политической ситуации.

— Получается, вы знали, что мы идем к вам? — спросил я.

— Знал. Все, что происходит в Волшебной Стране, для меня не секрет, — ответил Жаворонок, покусывая наколдованную из ничего травинку.

— И цель нашего визита для вашего ума — открытая книга.

— Вы правы.

Я переглянулся с Гермионой. «Ну ладно, — подумалось мне, — раз ему все известно, почему же он, будучи созданием, явно принадлежащим к силам света и добра, не бросается помогать нам сломя голову? На его месте я бы разбился в лепешку, пытаясь облагодетельствовать гостей».

Жаворонок адресовал мне таинственную улыбку умудренного жизнью философа. Или нет — скорее так смотрит няня на несмышленое дитя, пускающее пузыри в колыбельке.

— Так вы можете излечить меня от этой штуки, как излечили Слядена? — спросил я.

— Конечно. Держите.

Жаворонок махнул рукой, отправляя мне по воздуху какой-то предмет. Я поймал его на лету и рассмотрел. Это была слива.

— Это слива, — сказал я, чтобы устранить всякие сомнения.

Мое окружение выжидательно молчало.

— Конечно, — отозвался Жаворонок. — Но, как вы понимаете, не простая. Съешьте ее — и навсегда избавитесь от своей болезни.

Со священным трепетом я уже собирался положить ее в рот, но тут хозяин замка вскрикнул:

— Не делайте этого сейчас!

— Почему? — спросила волшебница за меня.

— Точка еще не поставлена, — изрек Жаворонок. — Тень человека, которому вы противостоите, все еще падает на вас. Съешьте сливу в конце пути.

— Так это еще не все? — простонал я. — Что вы имеете в виду? Вы говорите о Вольфраме?

Отрок уклончиво кивнул.

— Я знаю многое, но отнюдь не на все могу повлиять, и уж тем более не имею права вмешиваться в события в такой мере, в какой бы мне хотелось.

— Ну а если поточнее? — спросила Гермиона, глядя на Жаворонка во все глаза. Она испытывала на нем свой пригвождающий взгляд, но, кажется, без должного эффекта. Отрок сидел на подушках невозмутимый, словно сенбернар, и улыбался.

— Я предвижу события, — сообщил Жаворонок. — Мне было ясно с самого начала, что вы доберетесь сюда, невзирая ни на какие преграды. И с точно такой же ясностью я вижу, что мой замок — не конечная цель вашего пути, что меня самого ждут некие события. Они… я бы сказал, способны немного скрасить мое однообразное существование…

Яснее не стало, как вы уже успели заметить. Эта таинственная реплика окончательно спутала все в моей голове, и я опустил волшебную сливу во внутренний карман сюртука.

— А давайте перенесемся к Вольфраму и дадим ему по затылку! — предложил после долгих раздумий Тристан.

Мы воззрились на него, как синицы на кукушонка, только что подкинутого в наше гнездышко.

— Вместе мы — просто несокрушимая сила, — добавил юный герцог, полагая, что мы не совсем поняли его мысль. — Я один чего стою, а всей кучей? Если мы на него навалимся, ему до конца жизни будет не до смеха, клянусь! Телепортируемся прямо отсюда и разнесем его дом по кирпичику! Обитель зла должна быть стерта с лица земли!

— Тристан, сейчас не время для безумных прожектов, — сказала Гермиона. — Дело слишком тонкое и деликатное…

— Деликатное! — вскрикнуло юное чудовище. — Вот все у вас, взрослых, наперекосяк! У вас потому ничего и не получается толком, что вы все думаете, думаете и думаете! А надо действовать! Если возможность сокрушить империю тьмы сама идет в руки, как можно ею пренебрегать? Хорош я был бы, если б только и делал, что шевелил извилинами…

— Но, несомненно, куда воспитаннее, — вставила волшебница.