Я покосилась на Рёмера. Сидела и думала: «Может, все дело в моем немецком?»

Нет, он действительно так считал, даром, что ли, я провела за чтением целых 46,66 часа. Я вглядывалась в страницу. Я возвела взор к сводчатому потолку. Пространство было наполнено тихим шелестом переворачиваемых страниц. Я подперла подбородок ладонью.

Я потратила 46 с лишним часов на расшифровку всей этой умозрительной белиберды и при этом не удосужилась прочесть ни строчки из книг Музиля, Рильке, Цвейга, других замечательных писателей. Но не для того занялась я наукой, чтобы просто читать хорошие книжки; я занялась наукой, чтобы обогатить свои знания. Я проторчала за Рёмером почти 47 часов, а в это время люди умирали с голоду & детей продавали в рабство. Но у меня не было разрешения на работу, а следовательно, и возможности сделать что-то полезное и стоящее. Если бы мне не было нужно это проклятое разрешение, я бы давно распрощалась с наукой.

Если бы вернулась в Штаты, то распрощалась бы и с разрешением на работу, но возвращаться в Штаты мне не хотелось.

Есть в романе «Граф Монте-Кристо» персонаж, который на протяжении долгих лет долбит толстую каменную стену и наконец выбирается из камеры. А потом выясняется, что он оказался в соседней камере. Примерно та же ситуация.

Лучше бы я потратила 47 часов на изучение йеменских диалектов.

Я пыталась взбодриться. Подумала: я ведь в Британии! Могу пойти в кино и увидеть рекламу пива «Черный ярлык». Потому что реклама в Британии лучшая в мире, а реклама «Черного ярлыка» считается лучшей в Британии. Я не думала о фильме, который собиралась посмотреть, — нет, я думала о том, что реклама будет просто бесподобной. И тут вдруг я поняла, что в этом-то и кроется проблема, в этом-то и состоит дьявольская уловка жизни: что такое одна минута созерцания рекламы пива «Черный ярлык» в сравнении с двумя часами созерцания какого-нибудь «Гостбастера XXXV», 3 который по-настоящему тебе вовсе не интересен? И я решила не идти в кино, и если только...

Я сделала выбор не в пользу фильма. Я подумала: лучше уж займусь исследованием жареных цыплят.

У американцев в Британии есть несколько источников утешения. Самое замечательное в этой стране то, что здесь на каждом углу расположены «забегаловки», где продают жареных цыплят из Штатов, находящихся по ту сторону Атлантики, которые никогда не славились жареными цыплятами. И если тебе вдруг стало грустно, ты всегда можешь заскочить в «Жареные цыплята из Теннесси», если пребываешь в полном мраке — в «Жареные цыплята из Айовы». А если жизнь кажется совсем уж невыносимой и больше всего на свете хочется умереть, можно на этом острове отыскать местечко под названием «Жареные цыплята с Аляски», где этих самых цыплят жарят по рецепту, передающемуся из поколения в поколение, с незапамятных времен.

Я села на велосипед и проехала по Каули-роуд, мимо «Жареных цыплят из Мэриленда», потом из Джорджии, и все это время пыталась сообразить, чем можно заняться без разрешения на работу. И вот наконец подъехала к «Жареным цыплятам из Канзаса» и слезла с велосипеда.

Я как раз запирала его на замок, когда вдруг в голову пришла мысль: Рильке работал секретарем у Родена.

О Рильке я знала следующее: что он был поэтом; что отправился в Париж и получил работу секретаря у Родена; что увидел как-то картины Сезанна на выставке в «Гранд-Палас» и возвращался туда день за днем, стоял и часами любовался, потому что ничего подобного прежде в жизни не видел.

Я не знала о том, как Рильке удалось получить эту работу, а потому была вольна предположить, что он просто зашел к Родену с улицы и получил ее. Так почему бы и мне просто не зайти с улицы? Можно оказаться в Лондоне, Париже или Риме и просто зайти с улицы к какому-нибудь живописцу или скульптору, человеку, который не станет интересоваться, есть ли у тебя разрешение на работу. Там я смогу увидеть, как возникают произведения искусства, там я смогу любоваться ими часами.

Я бродила по улице и пыталась сообразить, кому из художников может понадобиться помощник или секретарь.

Бродила по улице и поняла, что осуществить это было бы легче, если бы я уже оказалась в Лондоне, Париже или Риме.

Денег у меня было немного, а потому я все бродила и пыталась придумать, как попасть в Лондон, Париж пли Рим. И в результате зашла в заведение под названием «Жареные цыплята из Канзаса». И как раз собиралась заказать себе «крылышко по-канзасски», как вдруг вспомнила, что записалась на обед в колледже. Мой колледж всегда славился своими шеф-поварами, и тем не менее мне страшно не хотелось уходить отсюда, и если бы только...

Нет, я вовсе этого не подумала. Вовсе не имела в виду, но если бы только...

Да какая разница, черт возьми? Что сделано, то сделано.

По случайному совпадению я записалась на обеды в колледже не далее как сегодня; по случайному совпадению место мое оказалось рядом с выпускницей этого колледжа, которая просто зашла навестить знакомых. И уже далеко не совпадением являлся тот факт, что весь вечер я говорила об интеллектуальной моногамии и разрешении на работу, поскольку просто не могла придумать других тем для беседы. И по случайному совпадению эта выпускница вдруг прониклась ко мне симпатией и заметила, что секретаршей у Рильке была Болтус. По случайному совпадению сама она оказалась дочерью государственного гражданского служащего, & поэтому ее не пугала британская бюрократия, & еще она сказала, что не видит ничего стыдного в том, что я умею

Почему они сражаются?

ПОЧЕМУ ОНИ СРАЖАЮТСЯ?

ПОЧЕМУ ОНИ СРАЖАЮТСЯ?

Ты что, не можешь прочесть, что там написано?

КОНЕЧНО, могу, и все же ПОЧЕМУ

Ну, просто они ищут самураев, которые защитили бы

их деревню от разбойников

Это я понимаю

но некоторые считают, что это лишь напрасная трата

времени

И ЭТО понимаю

потому что самураи оскорбились, заслышав, что за это

их обещают кормить три раза в день

ПОНИМАЮ