Шрифт:
Скептик:Ну, ладно, от нашего спора не будет толку. Я остаюсь при своем мнении!
Оптимист:А я — при своем. Не пойму только, как мы с вами, коллега, уживаемся в теле одного человека!
Эпилог. 1 октября 2141 года
Алекс очнулся, и первой, кого он увидел, была сестра Герда. Она улыбнулась ему в ответ, заботливо поправив одеяло. Алекс огляделся и привстал на кровати, но Герда удержала его, тонкие холодные пальчики коснулись могучего плеча брата.
— Нельзя так резко двигаться, мой хороший! Почти сутки без сознания! Ты очень плохо перенес действие «Мобифорта»… Кто тебя так отделал — все тело сплошной синяк?
Алекс не понимал, где находится, и почему рядом Герда. Уж не сон ли все это, не галлюцинация ли?
— Герда! Как ты здесь оказалась? Как попала в прошлое? — спросил он.
— Какое прошлое, что ты?! Ты, слава Богу, вернулся!
— Вернулся? Но ведь ОТТО и Хельга погибли! Где я?
Герда улыбнулась и погладила брата по голове.
— Мы с тобой на вилле доктора Хорна. Он позвонил мне вчера и сказал, чтобы я срочно приехала. О тебе не сказал ни слова. Но я будто чувствовала, что ты здесь! Правда, целые сутки нервничала, переживала, но теперь все позади, и я рада!
— Какой сегодня день?
— Первое октября. Тебя не было почти две недели.
Лицо Алекса потеплело, глаза ожили.
— Сестренка, так я дома?!
— Нет, мы у доктора…
— Герда, ты не понимаешь. Я дома!
Она заулыбалась вместе с ним.
— Скучала? — спросил Алекс, заглядывая в полудетские васильковые глаза.
— Соскучилась, — кивнула Герда. — Когда убили генерала, испугалась. Боялась, что не вернешься. И теперь тоже страшно: доктор Хорн приказал молчать о твоем возвращении. Он заботится о твоей безопасности. Сказал, что те, кто убил Бартона, могут быть очень опасны.
— А где он сам?
— Уехал. Сказал, что у него важное дело, и уехал… Вчера был врач. У тебя, слава Богу, ничего серьезного. Все кости целы, только на правом боку большая рана.
— Да. Чувствую… Ну, не беда, заживет.
— Поесть хочешь чего-нибудь?
Он глазами сказал, что «да».
— Воды. Двести лет ничего не пил!
— Может, лучше сока?
— Нет. Только воды. Чистой и холодной.
Когда Герда вернулась со стаканом минеральной воды, Алекс сказал:
— Очень жаль ОТТО, отличный был парень! А Хельгу, пока живу, буду помнить…
И тут он вспомнил о биотронной душе подруги.
— Постой, Герда, ты не знаешь, у меня в руке была ментальная карта?
— Не знаю. Когда я примчалась сюда, ты уже лежал в постели, и около тебя хлопотал врач. Надо спросить Хорна.
— А где он? Ах, да… Долго его не будет?
— Сказал, что часа два-три.
— Чем он сейчас занимается?
— Не знаю: не спрашивала… Ну, ушел от дел, распустил Хроноразведку и теперь пытается что-то выращивать в своем саду. Кажется, ему обещали рассаду марсианских магнолий.
Герда весело щебетала, рассказывая последние новости, а Алекс мучил себя воспоминаниями. Вновь и вновь вставало перед его мысленным взором милое лицо Хельги, приходила неотвязная мысль о ментакарте.
«Неужели выронил? — думал Алекс, и от этой мысли ему делалось тоскливо на душе. — Неужели потерял? Может, она здесь, в доме? Но нет… Скорее всего, она там, в сорок седьмом».
В комнате появился доктор Хорн. Он просиял, найдя Алекса в сознании. Подошел и сел в кресло возле кровати.
— Прекрасно, дружище! Скоро будешь как новенький.
— Здравствуй, Макс! — Алекс искренне обрадовался приходу друга. — Как я рад вновь тебя видеть!.. А ты поседел…
— Нервы… Но я-то жив, а вот генерал…
— Кто меня вытащил? Не ты?
— Не-ет! Не я…. Лозовски. Слышал про такого?
— Видел и говорил с ним. Хороший парень. Спасибо ему: вовремя успел.
— Если б ты не упрямился, не пришлось бы ему вытаскивать тебя за минуту до взрыва! А раньше он не успевал по времени.
— О каком взрыве ты говоришь?
— После пуска двух «Фау», Омск ответил бомбардировкой Брянска. На город сбросили ядерную бомбу.