— Не знаю, что вы имеете в виду, но ведь и я могу иметь к этому отношение…

— Можете, — кивнул Мясник, — причем самое непосредственное. Но, обращаясь к вам, я хотя бы не так сильно рискую. У меня на вас есть компромат.

— И вы надеетесь… — я едва не расхохотался. Нет, этот человек явно не понимал, с кем имеет дело. Я был проводником — винтиком, служившим Высшим силам. Даже истинные владыки Земли, Древние, старались обходить таких, как я, стороной, естественно, если я не совал нос в их дела. — Вы надеетесь…

— Я надеюсь, что мы оба обойдемся без крайних мер. Для начала взгляните на это и выслушайте меня, — с этими словами Мясник положил на край стола конверт.

Мне пришлось привстать, чтобы дотянуться до него. Обычный такой кодаковский конверт, в каких в ателье выдают фото.

— Знаешь, что внутри? — поинтересовался я у Тогота.

— Порошок сибирской язвы. Спецзаказ.

— А без обычной дури?

— Веселые картинки, ты сам посмотри…

Я не спеша достал пачку фоток. Не знаю, чего я ожидал. Фотографий обнаженных красоток, жесткого порно или фото, компрометирующих наших политиков… Однако все оказалось много проще — фото расчлененных трупов. Детские и женские лица, выпотрошенные грудные клетки, озера крови. Я не торопясь просмотрел все фото. Судя по всему, работал профессионал. Ни кишок, ни внутренних органов жертв нигде не видно, хотя… Все фотографии сделаны таким образом, чтобы невозможно было понять, где снимали. А лица жертв — судя по всему, все они были кавказской национальности.

Аккуратно сложив фото, я вернул их в конверт и положил на край стола, на то самое место, откуда взял.

— И?

— Я бы хотел для начала послушать ваше мнение.

— Мое? Я не эксперт.

— Мог ли это сделать кто-то из ваших… гостей?

— Гостей? — удивленно переспросил я.

— Тех странных существ, что порой наведываются к вам в гости.

Да, похоже, Мясник навел обо мне справки. Вот только кто ему мог так много обо мне рассказать. Неужели он знает суть моей «работы»?

— Не знает, — уверил меня Тогот. — Ему известно лишь то, что ты порою общаешься не совсем с людьми.

— А ты как думаешь, кто это мог быть?

— Все караванщики у нас на виду. За последний год через врата, которые ты открывал, никто лишний не проходил.

— Понятно… — мысленно протянул я.

Мясник сидел неподвижно, все в той же позе, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Нет, — произнес я, предварительно прокашлявшись так, чтобы у моего собеседника не возникло никаких подозрений. — Скажем, так… Все мои, как вы их называете, «гости» от прибытия до убытия находятся под моим постоянным надзором, и если бы один из них отлучился, пропал или занялся вот такими штуками, — я постучал пальцем по конверту, — я бы знал об этом.

— Тогда кто?

— Маньяк какой-нибудь. Мало их тут, что ли…

— Артур, не говорите ерунды. Судя по тому, что я за последнее время узнал о вас, вы серьезный человек.

Я прикусил язык. Мясник был прав, никто из людей такое сотворить не сумел бы, если не брать в расчет настоящих колдунов, не тех, что заседают по орденам и гильдиям, а тех, что служат Древним и истинному Искусству. Хотя зачем Древним уничтожать молодых хачиков?..

— Хорошо, пусть это будет кто-то из «гостей», только не моих гостей. Меня это не касается. Я делаю свою работу, и, слава богу. Не мне суждено следить за соблюдением правил и устоев, по которым живет этот мир, — я сказал это и тут же пожалел, особенно относительно последней фразы. Однако, с другой стороны, что мне еще делать?

— Мы хотели бы предложить тому, кто поможет нам, солидное вознаграждение.

— Очень солидное, — ментально добавил Тогот.

Без сомнения, этот мелкий пакостник знал о вознаграждении с самого начала.

— Деньги меня не интересуют, — уперся я.

— Хватит! — взревел у меня в голове Тогот. Так взревел, что мне на мгновение показалось, что я оглох. — Если я сказал, что ты возьмешь эти деньги, то ты их возьмешь! Если я впустил сюда этого человека и позволил ему говорить с тобой, значит, я считаю, что нам следует вмешаться в это дело.