«Тогда вернемся к моему вопросу».

«Верю ли я во все это?»

«Именно».

Фассин посмотрел на корабль внизу, на множество ревущих двигателей, вращающихся лопастей и опорных структур. Долгий переход: тридцать миллионов лет пути между галактиками.

«Мысль о том, что нечто, созданное насельниками, способно проделать путь такой протяженности, и вправду кажется невероятной», — признался он.

«Утверждение, будто путешествие вовне было совершено гораздо быстрее, пожалуй, в равной мере принадлежит к области фантастики».

О да, этот пресловутый и почти несомненно мифический ход между галактиками.

«Не буду с вами спорить, полковник. Хотя я бы сказал, вполне вероятно, что все это чушь несусветная, но что тем не менее объект нашего списка существует».

«Странную он тогда выбрал компанию, этот наш объект».

«И опять мне бы не хотелось спорить на эту тему. Давайте остановимся на том несомненном факте, что вы — полковник, а я — почетный майор или что-то в этом роде, а приказы не обсуждаются».

«Насколько усердно выполняются приказы, зависит от того, в какой степени выполняющий верит в их осуществимость».

«В этом я целиком и полностью согласен с вами. Только к чему вы это?»

«Это что-то вроде теста, майор».

«Проверяете, насколько я предан делу? Готов ли пожертвовать жизнью ради того, чтобы заполучить… вышеупомянутый объект?»

«Что-то в этом роде».

«Подозреваю, что мы оба с вами скептики, полковник. И полагаю, что я — больший, чем вы. А еще мы оба верим в свой долг. Вы, видимо, больше, чем я. Вы довольны?»

«Удовлетворена».

«И я тоже».

«Сегодня утром я получила сообщение из окулы».

«Неужели?»

И что, ты все это время собиралась сказать мне об этом, подумал Фассин, или прояви я сейчас чуть больше скептицизма относительно нашей миссии, то так бы и остался в неведении? Или же твой «тест» означал, что я не узнаю всего?

«Да. Наше задание остается прежним. Во время атаки на луну Третья Ярость имели место и другие нападения на систему в целом. Впоследствии атаки стали не столь интенсивны. Система спутников связи вокруг Наскерона в срочном порядке ремонтируется. Тем временем над планетой размещается флот Навархии — они займут место спутников, обеспечат безопасность и основную силовую поддержку для меня и вас, а по окончании нашей миссии или в случае опасности заберут нас».

Фассин задумался на несколько мгновений.

«А есть ли известия из моего клана, клана Бантрабал?»

«Ничего. Подтверждается, что все находившиеся на Третьей Ярости погибли. Мне очень жать, но и старший техник Хервил Апсил считается мертвым. Челнок не обнаружен, никаких сигналов с него не поступало. Окула просила меня передать вам соболезнования в связи с гибелью всех этих наблюдателей и обслуживающего персонала, и я, конечно же, к их соболезнованиям присоединяю свои».

«Спасибо».

Полковник, видимо, сделала что-то похожее на поклон с откатом, а может, все дело было в том, что мостки раскачивались, принимая на себя удары газовых потоков.

Среди детей-рабов потерь больше не было. Похоже, ремонтные работы продвигались. Даже там, где еще не начинали ремонта, поврежденные лопасти стали вибрировать меньше, что облегчало дальнейшую работу.

«Сколько кораблей послали к Наскерону для этого?»

Когда малого корабля и двух крохотных спутников было бы достаточно.

«Об этом не говорилось».

Фассин ничего не сказал.

Безграничная вера в Правду имела и потенциально неприятные последствия. Одно состояло в том, что в случае прекращения имитации вместе с ней полностью прекратят существование и все обитавшие в ней индивиды. Если симуляцию отключат, то все находящиеся в цифровом субстрате умрут. Не будет никакого повышения, никакого освобождения, никакого возвращения в больший и лучший внешний мир — не исключено, что наступит массовая и полная аннигиляция.

Кроме того, в кажущемся реальным мире некоторые полагали, что Правда подразумевает одобрение собственной аннигиляции, что она молчаливо одобряет убийство и геноцид. Из чего вытекало, что если один из способов увеличения числа истинно верующих состоит в проповедовании, убеждении и обращении, то другой — в уменьшении числа тех, кто упорно отказывался признать Правду, и при необходимости это уменьшение может происходить путем убийства. Из этого вытекало, что момент истины, откровение и избавление для всех может наступить не тогда, когда скептик станет верующим, а вместе с последним вздохом последнего неисправимого язычника.