Фассин лежал на спине, пытаясь расслабиться и подавляя панику, безотчетный приступ страха, охвативший его, когда жидкая дыхательная смесь стала заполнять его ноздри, горло, легкие, — холоднее напитка не бывает.

Несколько мгновений смятения, дезориентации, потом воротник теснее прижимается к шее, теплый гель начинает обтекать тело, щупальца отыскивают его уши, рот, пенис, анус. По уколу в каждое предплечье, потом еще по уколу под каждое ухо, и кровеносная система подключена.

— Готовы? — пробулькал — гель еще не успел откалиброваться в его ушах — голос Херва Апсила.

«Порядок, — отправил он мыслеречь. — А что полковник?»

— Я тоже готова! — Даже по внутренней связи полковник Хазеренс склонна была кричать.

Фассин перед этим как раз соображал, как бы им отделаться от нее. Похоже, способов не было.

— Люк трюма закрывается. Стартовая готовность, — сказал Апсил.

Фассин начал превращаться в свой маленький газолет, который обволакивал Фассина, обнимал его, проникал в него со всех сторон. Свет снизу исчез, когда люк трюма закрылся. Он видел повисший рядом с ним э-костюм полковника Хазеренс, ощущал его холод и читал его электромагнитные характеристики, одновременно чувствуя, как работают системы челнока, готовятся, приспосабливаются, изменяются, когда корабль отрывается от платформы. Другие его чувства фиксировали необычный приток излучения, заметное количественное и качественное увеличение гравитации, множественные трески в переговорной системе, путаные передачи и электромагнитные сигналы от Совместного комплекса, а потом внезапный толчок: опосредованный, слабый, косвенный, но в то же время массивный удар, за которым последовали странные вибрации и засасывающее вверх движение.

Он ждал, когда Апсил заговорит с ними, пытаясь тем временем разобраться в происходящем. Доносящееся издалека гудение и шипение корабля, засасывающего воздух внутрь трюма.

— Прошу прощения, — мягко сказал Апсил. — Управление восстановлено. Необычный метод заполнения ангара вакуумом. Не знаю, кого и благодарить.

«Мы в порядке?» — спросил Фассин.

— СПО, — ответил Апсил. Голос его был немного не от мира сего. — Серьезные Повреждения Отсутствуют.

«Желаю справиться с теми, что есть», — отправил Фассин.

— Спасибо.

— Не расхолаживаться, готовимся к худшему, — сказала полковник.

Фассин надеялся, что она говорит только с ним. Он проверил все настройки и системы газолета, прилаживаясь к машине, пока жизнеобеспечивающие щупальца газолета прилаживались к человеку. Уголком глаза он уловил внизу что-то вроде множества огней, которые тут же переметнулись в центр его поля зрения. Он вызвал показания нескольких приборов и привел в действие две подпрограммы — проверить, все ли в порядке. Кажется, да.

Он почувствовал, как челнок ускоряется, удаляясь от луны. На его пульте появилась иконка переключения на сенсоры большого корабля, и он переключился.

Теперь он мог чувствовать почти все то же, что и Апсил.

Наскерон заполнял небо перед ним, а серо-коричневая поверхность Третьей Ярости быстро исчезала внизу и сзади. Тучи обломков. Треск в переговорной системе. Гораздо больше, чем должно быть в правильно организованной флотилии, вроде той, что доставила их сюда и еще недавно охраняла луну. Ничто не говорит о действующих радарах или других легко обнаруживаемых сигнальных устройствах. Правда, гражданский корабль вроде челнока все равно был способен засечь лишь самые мощные. Никаких указаний на текущие повреждения, только сведения о незначительных ударах по корпусу, оставивших небольшие вмятинки. Тяговые следы корабля. Внезапная вспышка излучения — какой-то корабль резко развернулся в паре сотен километров от них и помчался прочь. Волны выходного сигнала, оповещающего об отсутствии у них оружия и декларирующего их спасательный статус. Вспышка. Где-то сзади. Почти правильное полукольцо обломков, сверкая, поднимается из нового сияющего кратера диаметром, возможно, в полкилометра на поверхности Третьей Ярости. В поле зрения оказываются и три кратера поменьше, тоже недавние, но уже остывшие настолько, что отображаются оранжевым и красным. По экрану проходит судорога, его пронизывают линии, сетки и возникающие символы тяги.

Апсил направил нос челнока прямо на Наскерон и начал движение по длинной, намеренно неправильной спирали в направлении газового гиганта, ускоряя корабль во всю мощь двигателей.

Челнок ничуть не был похож на высокоэффективное военное судно. В его функции входило одно: доставка газолетов из Совместного комплекса на Третьей Ярости на газовый гигант, а потом обратно. Он был надежен, на Наскероне выдерживал нагрузки внутри гравитационного колодца и в зонах с различным давлением вплоть до уровня жидкого водорода, а кроме того, его мощность позволяла вырваться вместе со своим грузом из цепких объятий этой планеты. Но маневренность у него была невысока, он не имел вооружения и защитных систем и обнаруживался радарами — он и проектировался с самого начала (со спецификацией при объявлении тендера) как легко засекаемый всеми мыслимыми и немыслимыми приборами, чтобы какой-нибудь зловредный насельник не мог обрушить на корабль что-нибудь тяжелое, а потом оправдываться тем, что не заметил его.

— Как вы там себя чувствуете? — спросил Апсил. Голос его звучал сдержанно, без всякого волнения.

— Я отлично, — отозвалась полковник.

«Я тоже, — отправил Фассин. — Время прибытия уже есть?»

Путешествие с Третьей Ярости на Наскерон обычно занимало около часа. Фассин рассчитывал уложиться меньше чем в полчаса.

— Главный двигатель работает на полную, так что поворот сделаем минут через десять, — сказал Апсил. — Потом начнем замедление, это еще минут десять, потом… гмм, еще немного… не больше пяти, и я рассчитываю быть достаточно глубоко в атмосфере.

Он имел в виду, что они будут достаточно глубоко в атмосфере и потому неуязвимы для любого оружия, кроме самого разрушительного. Конечно, не считая того разрушительного оружия, которым владели сами насельники.

«А еще как-нибудь ужаться можем?» — спросил Фассин.

— Может, удастся сократить время, когда достигнем вершины туч, — сказал Апсил. — При крутом входе скорость выше. Может быть. Гмм. — У Фассина создалось впечатление, что Апсил чешет себе подбородок. — Да, может быть, если позволить давлению и температуре чуть выйти за допустимые пределы. — Пауза. — Хотя при этом мы должны исходить из допущения, что корабль не получил неизвестных нам повреждений, когда ракета уничтожила ангар.