Именно поэтому столь большое значение придается смутным сообщениям о таинственных экспериментах с Цеппелинами, взрывающими лучами и магическими бомбами, ведь хотя подобные новости нельзя принять за правду, они открывают столько потрясающих возможностей. В производстве и применении новых средств ведения войны первой идет Германия, не только по причине превосходных средств и отличной подготовки ее специалистов, но и потому, что это стало жестокой необходимостью, вопросом жизни и смерти в ее нынешнем тяжелом положении.

Неопределенные и часто противоречащие друг другу сообщения о ежедневных событиях, получаемые из различных источников, сделали трудным формирование определенного мнения о действительном положении вещей, но несмотря на суровую цензуру главные факты постепенно становятся известными. И один из них — то, что Немцы были единственным народом, готовым к войне.

Даже Французы, которые так гордились подготовленностью, не смогли мобилизоваться вовремя. Вторжение в Восточную Пруссию было лишь бесстрашным ударом Русских, чтобы отвлечь врага и ослабить давление на Францию, успешным, но очень дорого им стоившим. Что же до Британцев, то они крепко спали. Против Великобритании можно говорить что угодно, но ее полнейшая неготовность и огромная опасность, которой она себя подвергла своим ультиматумом Германии — это прямое доказательство того, что она не желала вступать в конфликт.

Другой факт, столь же несомненный, — то, что Германия, неудовлетворенная частичной хотя и верной победой, решила разгромить всех членов Антанты в быстрой последовательности. То, как она диктовала условия мира сначала в Париже, потом в Петрограде, и наконец в Лондоне, воспринималось не как военная необходимость, но как хорошо обдуманная программа, основывающаяся на абсолютной уверенности в превосходящей мощи ее вооружений.

Это теперь открыто признается многими ее лидерами. Для большинства из нас такое предприятие выглядит ошеломляющим по своей смелости и размаху, и тем более по причине того, что его намеревались выполнить при помощи силы. Но было бы ошибкой обвинять Немцев в заносчивости и самонадеянности. Они уверены в своем превосходстве, и надо признать, что их попытке есть некоторое оправдание.

Часто поднимался вопрос о том, будет ли наше дальнейшее развитие в сторону художественного и прекрасного, или же научного и полезного. Неизбежный вывод состоит в том, что искусство должно быть принесено в жертву науке. Это так, и рациональные Немцы представляют собой самое близкое приближение человечества будущего. Славяне, находящиеся в стадии своего восхождения, будут лидировать, когда придет их черед, и дадут свежий импульс созидательному и духовному развитию, но они также должны будут сконцентрировать свои силы на необходимости и практичности. Конечным результатом станет мир пчел.

Германия потерпела неудачу в своей попытке. Хотя она еще не побеждена, ее кампания проиграна. Высказывалось множество мнений относительно внезапной остановки ее победоносных войск, как будто чудом, у самых ворот Парижа, но эти мнения носят в основном спекулятивный характер, и не имеют дела с физическими причинами. Осветим кратко этот вопрос.

Немецкая военная машина — это попытка поставить вместо сборища слабо связанных между собой темпераментных и проблематичных единиц компактную и бесстрастную массу, движущуюся по команде с точностью часов, как машина, спокойную, безразличную к опасности и смерти, на войне как на параде. Ее концепция имеет глубокие научные основания. Смелость и страх оказывают влияние на каждое человеческое существо, но первое преобладает

Это очевидно, потому что жизнь сама по себе — это борьба, преисполненная опасностей и боли, которые следует встречать решительно и стойко. Страх приходит из сознания враждебности окружения и усиливается от одиночества.

Когда много людей находится близко друг к другу, дружеское окружение и чувство связанности являются полезными следствиями отдельного массового психологического эффекта, успокаивая нервы и подавляя природный страх и чувство опасности. С другой стороны, частая и суровая муштра в течение лет, помимо того, что она способствует точности и синхронности движений, имеет бесспорное гипнотическое воздействие, еще более исключая индивидуальную инициативу и сомнения. В результате получается сильное и здоровое тело, которое двигается и действует как единое целое, без человеческих ошибок и недостатков, и способно достичь максимальную производительности за счет направленного и одновременного приложения отдельных усилий.

Такова жуткая машина, которую Германия построила для защиты ее Kulturи завоевания всего мира — бесчувственный автомат, дьявольская выдумка для научного, безжалостного, оптового уничтожения, подобной которой не снилось раньше. Верят, что она даст наивысшую эффективность, но она в этом отношении не вводит в заблуждение никого кроме самих Немцев. В реальности эта современная военная машина, если ее рассматривать как трансформатор энергии, варварски неэкономична.

Она не только требует огромных затрат денег и усилий на холостом ходу, но еще и содержит фундаментальную ошибку, которую военные писатели игнорируют, а именно, что условия, определяющие ее производительность, а значит и эффективность, во многом, если не полностью, контролируются врагом. В самом деле, ведь именно недопонимание этой истины ответственно за Парижскую неудачу.

Первая из двух главных причин Немецкого неуспеха находится в заслуживающей восхищения оборонительной тактике Французов, которые отказались от решающего сражения, тем самым не дав Немецкой машине развить полную мощность и вынуждая ее работать с низкой эффективностью. Вторая, даже еще более важная, была результатом чрезмерной спешки Немцев, которые раскрутили свой двигатель слишком быстро, сильно увеличив потери без адекватного выхода полезной производительности. Дай они себе больше времени, что, как показало последующее развитие событий, они вполне могли себе позволить, можно было бы сберечь больше энергии, и со всей вероятностью задача была бы выполнена.