Обстановка благоприятствовала барону, давала время и возможность переформировать армию. В связи с наступлением поляков против Советской Украины французское командование предлагало Врангелю согласовать свои действия с польским руководством, на что барон давал неясные ответы. Реальная расстановка сил в стране показывала, что до Москвы от Крыма не дойти, и врангелевцам оставалось драться с большевиками «до тех пор, пока они сами как-то не разложатся и не рухнут». Из учета такой ситуации вытекало новое направление во врангелевской политике: «Не триумфальное шествие к Москве, а создание хотя бы на клочке русской земли порядка». Врангелевский управляющий отделом иностранных дел П. Б. Струве в июле 1920 года заявлял о возможности «разграничения между советской и антибольшевистской Россией и одновременного существования обоих режимов». Подобные заявления продолжались до конца июля.

Используя время передышки, Врангель реорганизовал правительство, создал Совет при главкоме. Реорганизуя власть, он обещал руководствоваться демократическими принципами и «широко раскрыть двери общественности», обещал, что не будет разделения на монархистов и республиканцев, «а приниматься будут во внимание лишь знание и труд». Современники усмотрели в этой реорганизации «калейдоскопическую перемену событий и вывесок, а зачастую даже только последних». В Совет при главкоме были привлечены земские деятели, которые создали «декорум общественности при осуществлявшейся военной диктатуре». Основу Совета составляли представители крупного капитала и генеральских монархических кругов. Кадетам была оставлена идеологическая работа.

Свидетели строительства новой власти считали, что Врангель хотел делать «левую работу правыми руками» и легкомысленно полагал, что «кому угодно и что угодно можно приказать, — и будет исполнено». Практически из министерств и губернских ведомств было создано «двухэтажное управление половиной губернии, громоздкая бюрократическая надстройка над местными учреждениями».

В области экономической положение также оставалось сложным. По мнению самого Врангеля, производительные силы с избытком покрывали текущие расходы управления, но чтобы покрыть чрезвычайные военные расходы, надо было привлечь заграничные кредиты. Иностранцы даром гроша ломаного не давали. При Деникине все их поставки окупались экспортом угля и хлеба. Теперь оставался только хлеб, огромные запасы которого впоследствии были захвачены в Таврии. В заготовке этого хлеба конкурировали интендантство и частные предприниматели. «Озлобленно преследовались кооперативы, которые являлись могущественными конкурентами крымским хищникам-спекулянтам». В такой ситуации врангелевская администрация объявила монополию заграничного экспорта, и в этой сфере сразу же процвело самое крупное взяточничество.

Существенным фактором обустройства новой системы в Крыму стали жесткие меры Врангеля по наведению порядка. Разгул, хулиганство и бесчинства были пресечены. Но жесткие меры и введение хлебных карточек не могли остановить девальвации и роста дороговизны. «Перегоняя дороговизну жизни, росли доходы купцов и ремесленников, несоразмерно повышавших цены на свои товары, более или менее в уровне с дороговизной подымались заработки рабочих, державших предпринимателей и правительство в вечном страхе забастовок. Что касается жалованья офицеров, чиновников и служащих общественных учреждений, то оно с каждым месяцем все больше и больше отставало от неимоверно возраставшей стоимости предметов первой необходимости», — вспоминали очевидцы. В такой ситуации «честные в буквальном смысле слова голодали».

В наследство от деникинского режима Врангель получил «гипертрофию тыла». Имея 30—35 тыс. бойцов на фронте, правительство содержало формально 250— 300 тысяч «ртов». Причем «в области тылового быта и тыловых нравов мы все время эволюционировали в одну сторону, — вспоминали современники, — в сторону усиления всякого рода бесчестной спекуляции, взяточничества и казнокрадства... Смена вождей нисколько на этом не отражалась». «Бесчестность стала бытовым явлением». Сам Врангель признавал, что его контрразведка на 3/4 состояла из преступного элемента.

Части, собранные в Крыму, были переименованы в Русскую армию. Костяк боевых частей по-прежнему сохранял высокие боевые качества. Современники упоминают о «небывало жестоких и кровопролитных» боях, которые вели дроздовцы и корниловцы, о способности жертвовать собой. Так, во время высадки в Таврии корпус Кутепова за три дня победоносных боев потерял 23 % состава.

В июне 1920 года Врангель приступил к активным действиям. Высадка войск в Таврии отчасти была результатом давления Франции, заинтересованной в поддержке боевых действий на польском фронте. Французы дали понять Врангелю, что ему надо сначала показать силу своей армии, и тогда красные пойдут на уступки. Повлияло и тяжелое положение с продовольствием, вынуждавшее провести «экскурсию за хлебом» в Таврию.

По тактическим соображениям и желая избежать ошибок и просчетов деникинского правительства, перед высадкой Врангель изложил принципиально иное видение национального вопроса. В интервью он упрекнул Деникина и его окружение в том, что они «разъединили все антибольшевистские русские силы и разделили всю Россию на целый ряд враждующих между собой образований». Врангель выступил с декларацией по национальному вопросу, где заявил о стремлении «к объединению различных частей России в широкую федерацию, основанную на свободном соглашении и на общности интересов».

Перед наступлением началась разработка не менее важного вопроса — земельного. Новый «Закон о земле» был принят на основании предложений находившегося в Севастополе Крестьянского Союза во главе с А. Ф. Аладьиным. Сам Врангель сформулировал основные принципы разрешения этого вопроса: «Мелкому крестьянину собственнику принадлежит сельскохозяйственная будущность России, крупное землевладение отжило свой век». Главной целью ставилось «укрепление права бессословной частной земельной собственности». Однако непосредственная разработка закона была поручена Врангелем комиссии из крупных землевладельцев во главе с сенатором Г. В. Глинкой, человеком консервативных взглядов «с несколько славянофильским оттенком». Казалось, что такой состав был нарочно подобран Врангелем, чтобы погубить затеянное им же дело. Суть закона была в том, чтобы все захваченные крестьянами у помещиков угодья оставались у крестьян на праве личной собственности, но онидолжны были выплачивать в течение 25 лет стоимость пяти урожаев с этих угодий.