– Это хорошо, - сказал Лютер со своей привычной бесчувственностью.
– Гораздо нужнее пищи плотской пища духовная. Имея ее, можно и без еды обойтись. Помни: Господь радеет обо всех, даже о грешниках. Он ниспосылает пропитание малым сим, птичкам небесным… Ты не совсем забыл заповеди Христовы? Знаю, родители посылали тебя в воскресную школу… тебе дали хорошее образование. Господь пребывает с тобой ежечасно, Генри…

«Господи Иисусе, - сказал я про себя, - сколько это будет продолжаться?»

– Надеюсь, ты помнишь послания апостола Павла?
– продолжал он. Поскольку на лице у меня не шевельнулся ни один мускул, он нырнул в свой внутренний нагрудный карман и эксгумировал из него весьма потрепанное Евангелие. Остановившись, начал листать страницы.

– Не трудись, заметил я, - скажи как помнишь! Я спешу.

– Ничего, ничего, - сказал он, - мы во времени Господнем. Важнее слова Писания нет ничего. Помни, Генри, Господь - наш утешитель.

– Но что, если Господь не слышит нашей молитвы?
– возразил я - скорее для того, чтобы отвлечь его от посланий святого Павла, нежели из желания узнать ответ.

– Господь всегда слышит того, кто к Нему взывает, - сказал Лютер.
– Наверное, не с первого и не со второго раза, но слышит. Подчас Ему бывает угодно подвергнуть нас испытанию. Проверить, сколь крепка наша вера, наша любовь, наша набожность. А так было бы слишком просто: попросил о чем-нибудь - и подставляй подол!

– Не знаю, - отозвался я.
– А почему бы и нет? Бог-то - Он ведь всемогущ, верно?

– В разумных пределах, Генри. По нашим заслугам. Нас наказывает не Господь, а мы сами. Сердце Господне всегда открыто тому, кто Его взыскует. Но только взыскует по-настоящему. Дойдешь до края, и тут-то Господь явит свою милость.

– Ну, я сейчас как раз дошел до края, - сказал я.
– Честно, Лютер, мне до смерти нужны деньги. Если что-нибудь не подвернется, нас через день или два сгонят с квартиры.

Странно, но и последнее обстоятельство ничуть не поколебало Лютера. Он, наверное, столь глубоко вник в промысел Господень, что простое выселение из квартиры считал ничтожнейшим из пустяков. Такова, надо полагать, воля Господня. Кто знает, может, это всего лишь испытание перед чем-то благим?

– Не важно, Генри, - пылко продолжал он, - не важно, где ты обретешь Господа. На улице можно обрести Его так же легко, как дома. Господь везде приютит тебя. Он радеет о бездомных так же, как обо всех прочих. Он вездесущ. Нет, Генри, на твоем месте я бы пошел домой и молился, чтобы Он указал мне путь. Что Бог ни делает, все к лучшему. Мы коснеем в довольстве и подчас забываем, кто ниспосылает нам благо. Иди домой, встань на колени и помолись Господу с открытым сердцем. Проси, чтобы Он дал тебе работу! Проси, чтобы Он благословил тебя служить ему. Ибо сказано: «Служи Господу и соблюдай Его заповеди!» Именно этим теперь, после того как увидел свет, я и занимаюсь. И Господь вознаграждает меня обильно, как я тебе уже объяснял…

– Но послушай, Лютер, если Господь действительно так к тебе милостив, как ты говоришь ты вполне можешь поделиться со мной крохой Его щедрости. В конце концов, пять долларов - не такое богатство.

– Я мог бы это сделать, Генри, конечно, мог бы - будь я уверен, что поступаю правильно. Но теперь ты - в руках Господа. Он о тебе порадеет.

– Но как ты мог бы помешать Его промыслу, дав мне пять баксов?
– настаивал я. Мне все это уже стало надоедать.

– Пути Господни неисповедимы, - торжественно сказал Лютер.
– Может, завтра утром Он укажет тебе новую работу.

– Да не нужна мне работа, черт побери! У меня есть собственная. Мне нужны пять баксов, всего-то.

– Наверное, и они будут тебе ниспосланы, - сказал Лютер.
– Надо только верить. Без веры даже то малое, что

У тебя есть, будет у тебя отнято.

– Но у меня ничего нет!
– запротестовал я.
– Ни черта нет! Ты понимаешь? Господь ничего не может отнять у меня, потому что у меня нечего отнимать. Сообрази хоть это!

– Он может отнять у тебя здоровье. Он может отнять у тебя жену, Он может отнять у тебя способность двигать рука-ми и ногами!

– Ну и сволочь же Он будет тогда!

– Господь послал Иову жестокие испытания, ты об этом забыл? Он также воскресил Лазаря из мертвых. Господь дает, и Господь отнимает.

– Похоже на игру в одни ворота.

– Только потому, что ты опутан невежеством и безрассудством, - сказал Лютер.
– Господь припас свой урок для каждого. Ты должен научиться смирению.

– Если бы мне хоть чуточку повезло, - не унимался я, - тогда, может, я и поучился бы. Но как может учиться смирению человек, которому сломали хребет?

Этот довод Лютер игнорировал полностью. Возвращая Евангелие во внутренний карман пиджака, он одновременно вынул из него несколько страховых бланков и помахал ими перед моим лицом.

– Что?- Я чуть не забился в истерике.
– Уж не предлагаешь ли ты мне купить страховой полис?

– Ну не сейчас, конечно, - сказал Лютер и, успокаивая, схватил меня за руку, - не сейчас, Генри. Возможно, через месяц-другой. Тайна Господа - в творимых Им чудесах. Как знать, может, через месяц ты станешь властителем этого мира? Если бы у тебя был полис, ты мог бы занять денег в страховой компании. Это освободило бы тебя от множества унижений.