– Ну же, - сказал я, открывая рот, - сунь мне ее в зубы!
– Мы вспотели и задыхались: волочь Кромвеля оказалось работой нелегкой. Ночной сторож с отвращением взирал на нас секунды две или три, после чего приказал:

– Отпустите его! Сюда! Положите его ко мне на спину!… Эх вы, слабаки.
– Вчетвером мы добрались до конца улицы, где разворачивалась, уходя наверх, дорожная эстакада.
– А теперь пусть один из вас, парни, поймает такси, - сказал ночной сторож.
– И не таскайте его с собой больше, вы выкрутите ему руки.
– Кронский тут же бросился ловить машину. Мы присели на бордюрный камень и стали ждать.

Через несколько минут подъехало такси, и мы затолкали его внутрь. Полы рубашки по-прежнему вываливались из-под пальто.

– Куда его?
– спросил водитель.

– В отель «Астор», - сказал я.
– «Уолдорф-Асторию»!
– крикнул Кронский.

– Может, вы на чем-нибудь остановитесь?
– переспросил таксист.

– В «Коммодор»!
– разродился Кромвель.

– Ты уверен?
– спросил водитель.
– Вы, ребята, меня не разыгрываете?

– В самом деле в «Коммодор», да?
– сказал я, всовывая голову внутрь такси.

– Да, - хриплым голосом отозвался Кромвель, - мне подходит любое место.

– Деньги у него есть?
– спросил таксист.

– У него до фига денег, - ответил Кронский.
– Он банкир.

– Я думаю, одному из вас, парни, лучше поехать с ним, - сказал водитель.

– Ладно, - сказал Кронский и не раздумывая сел в машину с женой.

– Эй!
– крикнул Кромвель.
– А как же доктор Маркс?

– Он подъедет в следующем такси, - сказал Кронский.
– Ему нужно позвонить.

– Да, - вдруг спохватившись, крикнул он мне, - а как же твоя жена?

– Все в порядке, - ответил я и помахал им рукой.

Вернувшись обратно в дом, я обнаружил портфель Кромвеля и мелочь, выпавшую у него из карманов. Открыл портфель, увидел в нем множество документов и несколько телеграмм. Последняя была из министерства финансов: в ней Кромвеля просили непременно позвонить в полночь какому-то лицу - позвонить срочно. Я съел сандвич, просматривая юридические документы, выпил еще бокал вина и решил позвонить в Вашингтон от имени Кромвеля. Чтобы связаться с человеком на другом конце линии, пришлось затратить чертовски много усилий; когда это удалось, мне ответил сонный, хриплый и раздраженный голос. Я сказал, что у Кромвеля сейчас некоторые трудности, но что он позвонит завтра утром.

– А вы? Кто вы такой?… - настаивая, несколько раз повторил голос.

– Он позвонит вам утром, - проигнорировав вопросы, ответил я. И повесил трубку. Выйдя наружу, я побежал изо всех сил. Я знал: он позвонит снова. И боялся, что он напустит на меня полицию. Чтобы добраться до телеграфной компании, я сделал довольно большой круг, а оттуда послал телеграмму Кромвелю, в отель «Коммодор». Моля Бога, чтобы Кронский благополучно доставил его туда. Уже выходя с телеграфа, я вдруг спохватился, что Кромвель может не получить сообщение аж до следующего полудня. Дежурный, чего доброго, передаст ему телеграмму только после того, как Кромвель проспится. Я зашел еще в одно кафе и позвонил в «Коммодор», настаивая, чтобы ночной коридорный разбудил Кромвеля сразу же, как только в отель поступит телеграмма.

– Облейте его холодной водой из графина, если понадобится, - сказал я, - но убедитесь, что он телеграмму прочитал… это вопрос жизни и смерти!

Когда я вернулся, Мона прибирала в квартире.

– Кажется, вы порядком повеселились, - сказала она.

– Порядком, - подтвердил я.

Я увидел валявшийся на полу портфель. Он понадобится ему, когда он будет звонить в Вашингтон.

– Слушай, - сказал я, - надо поскорее найти такси и передать эту штуку Кромвелю. Я просмотрел бумаги внутри. Это динамит. Их небезопасно держать у себя.

– Езжай сам!
– сказала Мона.
– Я слишком устала.

Так я снова оказался на улице и спустя некоторое время подъезжал к отелю, как и предсказывал Кронский, в следующем такси. Войдя в отель, я обнаружил, что Кромвель уже удалился к себе в номер. Я добился, чтобы коридорный отвел меня к нему. Кромвель лежал на неразостланной постели в одежде, шляпа лежала рядом. Я опустил портфель ему на грудь и на цыпочках вышел вон. Затем велел коридорному отвести меня в контору к администратору, объяснил тому, в чем дело, и заставил коридорного засвидетельствовать, что я в его присутствии положил портфель на грудь Кромвелю.

– Назовите, пожалуйста, свое имя!
– попросил администратор, несколько настороженный экстраординарностью моих действий.

– Пожалуйста, - сказал я, - доктор Карл Маркс из Политехнического института. Если возникнет какое-нибудь затруднение, можете позвонить мне утром. Мистер Кромвель, агент ФБР, - мой друг. Он выпил чуть лишнего. Надеюсь, вы за ним присмотрите?

Разумеется, - сказал администратор заметно встревоженным голосом.
– Вам можно позвонить в любое время?