– Если это не люди, - беззвучно - продолжал Торм, - а я и сам-то не знаю, как могли бы люди сделать что-нибудь подобное...

– Может быть, это - явление природы, - перебил его Зальтнер, необыкновенный процесс кристаллизации. Чорт возьми! Наконец-то я догадался. Это - гейзер! Исполинский гейзер!

– Нет, Зальтнер, - возразил Торм, - я тоже уже подумал об этом: грязевой вулкан мог бы дать приблизительно такие же образования. Но вы, вероятно, не увидели еще основного, самого главного, необъяснимого...

– Что вы имеете в виду?

– Я это увидел, - сказал Грунте. Он отложил зрительную трубу и погрузился в тревожное раздумье,

Зальтнер схватил трубу.

– Обратите внимание на окраску почвы всего острова.

– Какие-то фигуры, - воскликнул Зальтнер.

– Да, - сказал Торн.
– И эти фигуры представляют не что иное, как точную карту большей части северного полушария Земли в перспективной полярной проекции.

– Несомненно, - сказал Зальтнер.
– Вся полярная страна отражена на этой отчетливой карте в огромном масштабе.
– Но как же это возможно?

Вопрос остался без ответа. Все молчали. Тем временем шар свершил почти полный оборот вокруг острова. Торм прервал молчание:

– Надо принять какое-нибудь решение. Не угодно ли вам высказаться, господа?

– Прежде всего, - начал Зальтнер, - я сделаю снимки с этой удивительной карты земли.

– Разумеется, - сказал Торм, - нужно сфотографировать эту карту. Судя по тем ее частям, которые мы можем проверить, я думаю, что на ней правильно представлены также части полярных областей, находящихся за северными берегами Америки и Сибири. Таким образом, мы сразу приобретаем полную карту этой до сих пор необследованной полярной страны.

Такой удачей, я полагаю, мы можем быть вполне довольны... И подумать только, как полезна может быть эта карта при нашем возвращении!.. Готово! С этими словами Зальтнер поставил на место фотографический аппарат.
– Вот у меня уже три верных снимка. А шар-то, кажется, летит быстрее?

– - Мне тоже так кажется, - сказал Торм.
– Итак, мне необходимо знать ваше мнение, господа, рискнуть ли нам высадиться на остров, чтобы исследовать его тайну?

– Что же, попытаемся, - ответил Зальтнер.
– Нужно же нам узнать, с кем мы имеем дело.

– Конечно, - сказал Торм, - это очень заманчиво; страшно только что мы потратим слишком много газа и лишимся возможности в дальнейшем пользоваться нашим шаром. Как вы полагаете, доктор Грунте?

Грунте решительно ответил: - Я того мнения, что мы должны приложить все старания, чтобы как можно скорее удалиться от этого опасного места.

– В чем вы усматриваете опасность?

– При виде своеобразного оборудования полюса и изображения земной поверхности, мы не можем сомневаться, что находимся лицом к лицу с совершенно неизвестной силой. Нужно признаться, что мы не дорасли до тех существ, с которыми нам придется иметь дело. Кто сумел соорудить такой гигантский аппарат в этой недоступной ледяной пустыне, тот, без сомнения, может сделать с нами все, что ему вздумается.

– Ну, ну!
– сказал Торм.
– Не будем так трусливы.

– Разумеется, - возразил Грунте, - но мы не имеем права ставить на карту успех нашей экспедиции. Может быть, эти обитатели полюса заинтересованы в том, чтобы никакие сведения об их существовании не проникали в культурные страны. В таком случае, мы, наверное, были бы лишены свободы. Я полагаю, что мы должны сделать все, чтобы сообщить наши наблюдения научным кругам и предоставить им решить, какими средствами возможно разгадать неожиданную тайну полюса. Мы не должны считать себя завоевателями, - мы только разведчики.

Все призадумались. Потом Торм сказал:

– Вы, действительно, правы. Во всяком случае, инструкцией нам предписано по мере возможности избегать высадки. Нам нужно стремиться к тому, чтобы, не спускаясь с высоты, ознакомиться с распределением воды и суши. Этой точкой зрения мы должны руководствоваться. Итак, нам нужно отсюда убраться.

Тем временем шар приближался к острову; скорость его полета возрастала, и вместе с тем он поднимался все выше и выше. Напрасно развернули они во всю длину гайдроп, - он не касался поверхности воды; парус, уже не регулируя полета, лишь способствовал бешеному подъему. Управлять шаром на такой высоте было невозможно.

– Делать нечего, - воскликнул Торм,- придется спуститься. Он открыл клапан. Газ вырвался наружу, - шар стал опускаться.

– Все-таки надо послать весточку домой, - сказал Торм.
– Давайте-ка отправим почтовых голубей. Сейчас самый подходящий момент. Европа должна знать то, что мы видели.

Он спешно набросал несколько фраз, свернул бумагу, вложил в гусиное перо и, запечатав, привязал его к голубям. Зальтнер выпустил их на волю. Они покружили около шара, а потом полетели, удаляясь от острова.