Жили они без хозяев, и ели они всякую дрянь и падаль. Каждая собачья стая имела свой район и в чужой не заходила.

Ехали путешественники в Константинополь и знали, что они там увидят бродячих собак.

Но случилась война, турки были на стороне немцев, а у немцев обычай все мыть и чистить: они мостовую в Берлине два раза в день чистят резиновыми щетками. Немцы сказали: этих собак нужно убрать.

Турки отвечали: эти собаки достопримечательность города, и убивать их мы не позволим.

Немцы не растерялись и ответили: мы их убивать не будем, а переловим и отправим на дачу.

И действительно, они отправили собак на маленький каменный остров посредине Босфора; здесь был источник воды, но есть, конечно, было нечего.

Собаки дрались, визжали, грызлись и ели друг друга. Их становилось все меньше и меньше.

Выживали только сильные.

Говорят, что в конце концов остался громадный, могучий пес-победитель.

Он стоял на скалах острова и выл, выл так громко, что его слыхали во всем Константинополе.

Потом пес-победитель лег и сдох.

Да послужит эта история уроком империалистам: они едят друг друга и уничтожают друг друга, но что будет есть победитель в разоренной Европе?

Так погибла достопримечательность Константинополя — бродячие собаки.

* * *

Лондон славится своими туманами.

Лондон стоит в полутора часах езды от моря.

Поперек Лондона езды на автомобиле часа два. Город обрывается лачугами и начинается снова, — в сущности говоря, это не один город, а несколько слившихся городов.

В центре города находится его торговая часть — Сити.

Здесь не живут, а только работают: днем сюда приезжает до 1 500 000 человек; ночуют здесь только 17 000.

Но зато здесь все банки и конторы, здесь сосредоточена вся венозная кровь мира.

Это тот же Московский Кремль, только наоборот: в Кремле источник алой артериальной крови, обновляющей землю.

Всего в Лондоне свыше миллиона домов и семь с половиной миллионов людей. Это цифра 1923 года.

Население пригородов каждые 20 лет удваивается.

Дома в Лондоне не такие, как в остальных городах, а маленькие, на одну семью, в два, три и четыре этажа. Внизу кухня и гостиная, наверху спальни. В каждой комнате камин, у каждого камина труба, и из каждой трубы, конечно, идет дым… иначе для чего бы ее ставить?

Вы меня еще спросите — а фабрики ведь тоже с трубами? Фабрик, читатель, в Лондоне мало, это не фабричный, а конторский город.

Лондон посылает ежегодно во все концы мира миллиард писем и 26 миллионов телеграмм. В Лондон приходит 9000 поездов в день.

Лондон может съесть все русские яйца и, намазав на хлеб, проглотить все сибирское масло.

Пусть кушает пока на здоровье.

Но Лондон не фабричный город. Только рабочие доков — докеры, разгружающие пароходы, рабочие городских предприятий и портные составляют в Лондоне большие группы рабочего населения. Таким образом, дым над Лондоном, главным образом, дым каминов.

Этот дым выносит в воздух мельчайшие частицы угля. Лондон — город богачей и конторщиков, а конторщики любят считать, — так вот, они сосчитали, что в неделю на каждую квадратную милю в Лондоне оседает 1600 пуд. твердых веществ. Прежде чем осесть, они долго еще летают в воздухе, сгущая туман.

Самый обычный туман в Лондоне поэтому был желтого цвета, даже немножко с зеленым оттенком. Он наполняет улицы, забивает, как ватой, все промежутки между домами, людьми, автомобилями, лезет в комнаты.

Есть и другие туманы — например, черный, который приходит редко и закрывает город, как крышкой. Но вниз он не спускается. Когда в Лондон приходит черный туман, то в двенадцать часов зажигают огни на улицах. Город весь покрыт черной рояльной крышкой, только не полированной. Лондонцы находят, что так даже уютнее.

Есть еще белый туман, очень плотный и густой, но чистый. Вероятно, он приходит с моря.

Так было в 1924 году.

Но дело в том, что наш роман происходит не сейчас, а в будущем.

Я собираюсь даже поместить в него своего еще не рожденного сына и женить его на дочери Всеволода Иванова.

Я заинтересован поэтому в будущем и желаю, чтобы там было хорошо.

В будущем Лондоне тумана не было.

Лондон устроил то, что должен был устроить давно: дымовую канализацию.

Было время (для иных мест оно настоящее), когда каждый высыпал мусор и выливал нечистоты перед своим домом.