– …я, разумеется, не смею настаивать, но был бы чрезвычайно признателен, если бы вы отправились вместе с нами. Для вас ведь это не более чем рядовая поездка… а кроме того, прямая связь с «Бастионом» тоже, знаете ли, не фунт изюму. Если бы вы согласились…

– Ладно, ладно. – Алексей засмеялся. – Наука требует жертв, в том числе и моральных. Но только с доставкой туда-обратно!

– Разумеется! Разумеется!.. – Профессор чуть не захлебнулся от восторга. – Но… есть один нюанс…

– Господи! Ну что там еще?!

Нахимов длинно откашлялся, прежде чем отважился сказать, что было бы совсем прекрасно, если бы Алексей Владимирович не возражал против того, чтобы принять участие, так сказать, в полевом эксперименте…

– Короче! – чуть не взвыл Алексей.

Короче, ученым страсть как хотелось, чтобы Меркурьев довел роль подопытного кролика до конца. Для этого они предложили надеть ему «электронный шлем» – набор электродов новейшей системы, который даже не надо специально крепить: просто такая сеточка, похожая на ту, что раньше надевали дамы для укладки прически. Нахимов вполне доходчиво разъяснил, что этот прибор может отлично работать и давать достоверные данные в любых условиях, вплоть до боевых.

– Ну хорошо, – согласился и здесь Алексей – самому стало любопытно.

«Шлем» действительно представлял собой синтетическую сетку с двумя дюжинами блестящих металлических «таблеток»: они-то и являлись антеннами, улавливающими импульсы мозга и передающими радиосигналы на компьютер-ноутбук, который может находиться, как пояснил щуплый ассистент профессора, в радиусе двадцати—тридцати метров… Тут как тут оказался неугомонный Паша Рябинин, посмотрел на прибор, авторитетно подтвердил, что так оно и есть:

– У нас в одной лаборатории нечто похожее делали… – заявил он, после чего тоже напросился в поездку.

Доложили Ракитину – тот согласился, хотя в душе, конечно, не очень-то ему хотелось отпускать ребят… Но он понимал, что это нужно.

Неожиданно вызвался сопровождать экспедицию и ротный Максим Рылеев. Сделал он это не случайно, так как все это время изнутри его грызла совесть, что он так и не выполнил приказ командования и не достиг заданного объекта – а именно «Бастиона». Он вспомнил свое обещание вышестоящему офицеру обязательно войти в контакт с генералом Ненашевым.

Еще когда рота прибыла на место и прямо на территории базы МЧС был разбит палаточный лагерь, Рылеев тут же связался со своим командованием. Услышав знакомую хрипотцу командира полка, доложил обстановку. Сообщил, что пришлось изменить маршрут.

– Я все понял, капитан, – донесся до него сквозь помехи голос комполка, – вы ведь там не в бирюльки играете, так что действуйте по обстановке. Но связаться с Временным штабом все же необходимо. Ты понял меня, сынок?..

– Так точно, товарищ подполковник! – бодро отрапортовал Максим.

– Отлично. Держи меня в курсе всех событий. На связь будем выходить в восемнадцать ноль-ноль на той же частоте. Подтверди.

– Есть выходить в восемнадцать ноль-ноль на той же частоте.

– Тогда отбой. Удачи тебе, капитан.

После этого прошло уже немало времени, но капитан так и не выбрался съездить в «Бастион». И вот наконец такая возможность представилась. Он возьмет пару отделений и будет сопровождать столичных гостей в экспедиции.

Ну, и не обошлось без Михаила. Куда Меркурьев – туда и Зверев. Никак не угомонится бравый омоновец. Николай, узнав об этом, буркнул:

– Жить без приключений нам никак нельзя… – но вынужден был согласиться.

Алексею очень захотелось, чтобы Света проводила его в эту поездку, он поискал глазами, нашел Тамару Викторовну… та все поняла по его взгляду и сказала только:

– Где?

Алексей сказал где – и через пять минут Света, припухшая со сна, жарко обняла его, уже никого не стесняясь, прижалась щекой к щеке…

– Я люблю тебя, – шепнула она ему на ухо.

– И я тебя, – сказал он так, что слышала его она одна – а больше никому и не надо.

В дороге Алексей практически забыл про эксперимент, про сетку у себя на голове – он включился в привычный образ действий, и тут ему стало ясно, что он ощущает или чувствует?.. черт его знает, и слова не подберешь! – так вот, он, Алексей Меркурьев, реально воспринимал пространство так, словно оно было продолжением его самого, словно от его рецепторов протянулись в мир незримые нити, пронизали, изменили геометрию нескольких ближайших километров… это было пока не очень отчетливо, но и не так смутно, как вчера-позавчера, Алексей вспомнил свои же слова про «дело времени» и ухмыльнулся. Вот оно, время, работает пока.