Плотник подхлестнул лошадей, которые начали снижать темп, и посмотрел в небо. Эргхарг куда-то улетел, возможно, на охоту, и без него небеса казались пустыми.

— Стойать! — вдруг раздался громкий властный голос.

Янек посмотрел на дорогу и увидел невысокого жилистого мужчину в синем мундире и фуражке с кожаным козырьком.

— Тпр-р-ру! — плотник натянул поводья.

— Куда направльяйетесь? — с жутким акцентом спросил незнакомец, похлопав рукой по бедру, где висела внушительного вида сабля.

— В столицу, — ответил Янек.

Он понял, что незнакомец представлял местную пропускную службу, и осмотрелся, ожидая увидеть других солдат, но никого не обнаружил.

— Зачьйем?

— На заработки. Я плотник, а мой отец художник. Может быть, нам удастся продать в Сартре его картины.

— Художник? Рисовальщик? Ну-ну.

Служилый обошел вокруг кибитки, но внутрь заглядывать не стал.

— Откуда йедете?

— Из Миловии.

— Надолго к нам?

— До осени. — Янеку показалось подозрительным одиночество официального лица, поэтому он спросил: — А вы почему один?

— Так положено, — солдат посмотрел на Янека и махнул рукой. — Пройезжайтье.

Молодой человек прицокнул, и лошади тронулись. Служилый приложил руку к козырьку и медленно растаял в воздухе.

Янек замер.

— Чего останавливались? — крикнул Дагар из кибитки.

— Мне нужно было в туалет, — откликнулся плотник, как только обрел дар речи.

Говорить дрессировщику о видении он не стал, хотя видение видением не было — лошади тоже увидели незнакомца и проводили его взглядом, когда Сартрский пограничник обходил обоз. Может, советники Фархата изобрели новый способ маскировки, и мужчина просто слился с местностью? Чушь какая-то.

"Ты его видел?" — спросил Янек Эргхарга, но дракон не отозвался, видимо, улетел слишком далеко.

— Наверное, голову напекло, — решил плотник, — или я сошел с ума.

Неожиданно петляющая меж холмов дорога заискрилась, будто речная гладь в яркий солнечный день. Янек зажмурился, тряхнул головой, а когда открыл глаза, понял, что ближе к истине второй вариант. У него начались видения, а это первый признак помешательства. Дорога превратилась в серебряную реку, смотреть на ее поверхность стало больно, но лошади ничего не замечали, тянули кибитку и изредка прядали ушами, отгоняя надоедливых насекомых.

— Мастер! — позвал Янек. — Посмотрите!

— Ну чего тебе? — Дагар громко зевнул, а через секунду сонливость из его голоса полностью исчезла. — Зловонная пасть поганого Ярдоса! Что здесь творится?!

— Вы тоже видите?

Янек с облегчением вздохнул. С ним все в порядке. С ума сходят исключительно поодиночке, а значит, дорога действительно превратилась в серебряную реку.

— Останови! — приказал Дагар, но плотник уже и сам натягивал поводья.

Он спрыгнул на землю раньше дрессировщика. Как только ноги молодого человека коснулись серебристой поверхности, округа наполнилась низким гулом.

— Что это? — крикнул Янек и зажал уши руками.

Гул нарастал, постепенно переходя в вой, а потом превратился в жуткий визг, словно где-то совсем рядом кто-то мучил раненого тузуара.

Янек упал на колени, и увидел, что Дагар тоже не устоял на ногах. Небо побелело, холмы посерели, словно из мира высосали все краски. Трава пожухла, кусты превратились в обугленные скелеты.

Плотник зажмурился, и почувствовал, как у него дрожат зубы. Его тело вибрировало в такт стенаниям невидимого зверя, и едва не разваливалось на части.

А потом все закончилось.

Некоторое время Янек не решался открыть глаза и отнять от ушей ладони, а когда решился, увидел знакомую картину: холмы, поросшие зеленым кустарником, серо-желтую дорогу, петляющую между ними, и бледно-голубое небо, наполненное солнечным теплом.

— Мастер, вы знаете, что это значит?

— Догадываюсь, — Дагар поднялся и отряхнул пыль с колен. — Ничего хорошего. Садись на козлы, едем дальше.

— Это магия?

— Скорее всего. Охранные заклинания. И кто бы их здесь ни оставил, теперь он знает о нашем приближении.

Дрессировщик скрылся в кибитке, а Янек занял привычное место.

"Кажется, у нас будут большие неприятности", — сказал он Эргхаргу.

Дракон не ответил.

Выйдя из библиотеки, где остался раздумывать над королевским предложением эльф-полукровка, Фархат столкнулся с Вильковестом.

— Подслушивал? — добродушно поинтересовался король. — Тогда мне нет нужды сообщать тебе, что все прошло прекрасно. Эл'льяонт поверил, будто я хочу примирить эльфов и людей, и не обратил внимания на мои слова об объединении человеческих царств. Позже, когда полукровка поймет, что наш поход — завоевание, а не объединение, не сможет упрекнуть меня во лжи, и станет винить себя.