Шрифт:
"Я упал с большой высоты, но в отличие от твоего луноликого, у моего не было магии".
"План сработал, — удовлетворенно ответил Эргхарг, но на всякий случай спросил: — Твой луноликий мертв?"
"Мертв".
Зеленый хищник осторожно повел глазами, и увидел распластанное изломанное тело колдуна. Плащ на волчьем меху прикрывал большую часть туловища, но руки, грудь и голова остались на виду. От сильнейшего удара череп Вильковеста треснул, камни под ним были залиты кровью. Эргхарг закрыл глаза.
"Мне жаль, — повторил зеленый дракон. — Он мог бы жить еще долго".
"Но не должен был, — ответил Гаргхортсткор. — Вильковест спятил, отчасти именно поэтому я решил умереть. Его безумие заразно, еще несколько десятков лет, и я превратился бы в отвратительное существо, место которому лишь в котле Эхалотея [33] . Мудрый Крхэнгрхтортх, как всегда, оказался прав".
"Не ты решил умереть, — поправил соотечественника Эргхарг, — это мы тебя убили".
33
Эхалотей — злой дух из верований драконов, бросает умерших грешников в огромный котел и кипятит в кислоте до окончания времен.
"Не считай себя убийцей. Я помог вам это сделать".
"Каким образом?"
Гаргхортсткор минуту молчал, и Эргхарг подумал, что тот уже умер, но дракон, чье имя переводилось, как "белая смерть", еще держался за жизнь.
"Первые пятьсот лет были сплошным праздником, — произнес истинно свободный, — Вильковест дарил столько и-ши, что я не просто стал зависимым, но превратился в нескончаемую трубу, без устали высасывающую из луноликого божественную энергию. Вильковест не возражал, ведь он тоже много получал от меня. Мы были счастливы, как только могут быть счастливы луноликий и истинно свободный. Увы, человеческие тело и разум не приспособлены к такой долгой жизни. Вильковест сошел с ума, им овладели низменные потребности, недостойные луноликого, он возжелал всемирной власти. Я не хотел помогать ему, но не имел права мешать. Однако понимал, что долго не выдержу".
Эргхарг вздохнул. Он не был на месте Гаргхортсткора, но хорошо представлял, каково это — знать, что идешь против собственных убеждений, потворствуя спятившему безумцу, и не сметь его уничтожить. Истинно свободные не убивают своих луноликих. Не могут.
"И ты решил убить его чужими руками, — произнес Эргхарг. — А заодно умереть самому. Ведь истинно свободные не убивают самих себя. Хотя и могут".
Гаргхортсткор снова надолго замолчал, а потом вздохнул.
"Для меня это было единственным выходом. Твой первый луноликий прекрасно для этого подходил. Мне стоило лишь приоткрыть планы Вильковеста, разрешив Дагару подслушать мой разговор с колдуном, и тот сделал все, что от него требовалось".
"Ловко. Но зачем ты мне все это рассказываешь?"
"Хочу предостеречь тебя от моих ошибок, Эргхарг. И кое о чем попросить. Обещай выполнить!"
"Нет, — Эргхарг почувствовал, что связь с Гаргхортсткором становится слабее. Дракон уходил. — Но обещаю подумать".
"Подумай. Уверен, ты придешь к таким же выводом, к каким пришел я, и которые давным-давно сделал мудрый Крхэнгрхтортх, — белый дракон прервался, собираясь с силами, а потом продолжил: — Первые пару веков вам с Янеком будет очень хорошо, но в конце концов вы устанете. Друг от друга и от жизни. Вы перепробуете все развлечения, какие придут в голову, облетите весь Аспергер, и на земле не останется ничего, что сможет вас заинтересовать. Возможно, ты с этим справишься, но хомо обыкновениус устроены иначе. Он сойдет с ума. И если ты его не… остановишь, сойдешь с ума сам".
"Ты предлагаешь мне убить своего луноликого?" — удивился Эргхарг.
"Когда придет время. Это придется сделать. Ты ведь видел, что случилось с Вильковестом".
"Он исключение!"
"Такое же, как Янек, — перебил Гаргхортсткор. — Твой луноликий обладает магией. Никогда не задавался вопросом, почему? Когда настанет время, тебе придется от него избавиться. Если ты сможешь с этим смириться, найди себе другого луноликого, а если нет… мы будем вместе вариться в котле Эхалотея".
Эргхарг замолчал. Слова соотечественника казались ему бредом умирающего сознания, но он знал, что никогда их не забудет.
"Прощай, Эргхарг, — выдохнул Гаргхортсткор. — Когда закончится срок твоего изгнания, передай Крхэнгрхтортху, что я умер достойной смертью".
Эти слова стали последним, что услышал зеленый дракон. Его сознание вдруг стало куда-то уплывать, черная река исчезла, сменившись серыми облаками, боль отступила.
— Эргхарг! — раздалось прямо над ухом. — Тебе уже лучше?
От десяти лучших воинов сартрской армии в сопровождении Фархата остался лишь мейстер Тобош — высокий статный плечистый военный. Он был бы красивым, если бы не оспины, покрывающие все лицо. Мужчина сидел в королевской карете напротив его величества и тревожно выглядывал в окно.
— Мне следует охранять вас снаружи, ваше величество.
— Не имеет значения, — отмахнулся Фархат. — Кучер довезет нас до границы, а от эльфийских стрел защитят заклинания. К тому же ты сам слышал голос земли. Полукровка сел на трон и приказал остроухим не оказывать сопротивления. Война окончена. Мы проиграли.