— Благодарю. Мне нравится краткость твоих тактических отчетов, — сказал Ксарий.

Лорд-генерал выбрался из танка через командирский люк. Полковник Трельнан помог ему спуститься на землю с брони «Гибельного клинка». Ксарий окинул взглядом разрушенные дома, витающие в воздухе тучи пыли, темнеющее небо и сотни селевкийских гвардейцев, поспешно обустраивающих оборонительные позиции и готовящихся сдерживать вражеский поток. Ставка полковника Трельнана располагалась в самом центре городских трущоб, который был наиболее плотно застроен относительно прочными зданиями. Впрочем, этого было недостаточно, чтобы долго сдерживать орды.

— Мы отводим войска с фронта, — продолжал Трельнан. — Нам пришлось распорядиться об отступлении после потери арены, и сейчас остается только ждать. Им приказано двигаться плотной цепью через трущобы с привязкой к реке на севере. В задачи солдат входит захват и подготовка к обороне любых достаточно надежных участков. Мы здесь застряли надолго.

— А враг?

Взяв Ксария за руку, Трельнан отвел его в тень наблюдательной станции местной службы порядка — лучше всего сохранившегося здания.

— Основная часть сил наступает с востока, но складывается впечатление, что они лезут из-под земли повсюду. Чертовски много ломанулось через вортексный кратер к западу от нас, но от них мало что осталось после общения с Багровыми Кулаками. Сейчас мы пытаемся наладить аварийную связь с артиллерией Кельченко, но… боюсь, сэр, у него сейчас и своих проблем по горло.

— Ну а вы сами? Как планируете сохранить жизнь себе и своим офицерам?

— Благодаря смелым парням с лазерными винтовками, — пожал плечами Трельнан. — Навалим мешков с песком и будем надеяться на лучшее. Если быть честным, лорд-генерал, то не думаю, что ваше прибытие сюда было разумным шагом. Должен сказать, что отсутствие связи просто убивает нас, и я не смогу вызвать эвакуацию, если здесь станет слишком жарко.

— Чушь! Еще скажи, что не рад увидеть «Гибельный клинок».

— Конечно, рад, сэр, но даже танк не сможет перебить всех…

— А это и не для врагов, Трельнан. Это для твоих ребят. Покажи им старый добрый знак гнева Императора, и они продержатся в два раза дольше. Что же касается меня, то, как ты сам уже упоминал, связи нет во всем городе. Мало будет проку, если я укроюсь в каком-нибудь безопасном местечке, пытаясь отдавать приказы, которые никто не услышит. Теперь от меня больше пользы как от еще одного воина, чем как от главнокомандующего, верно?

Ксарий присел на кусок обрушившейся лепнины. Когда-то полицейская вышка служила суровым напоминанием о законах Империума — внушительное рокритовое строение с орудийными позициями по углам крыши и бойницами чуть ниже. Там уже разместили все самые мощные пушки, какими только располагал Трельнан. Постепенно и остальные укрепления обретали свои очертания: разрывы между разрушенными зданиями заполнялись обломками и мешками с песком, а изрытую кратерами улицу перегородил «Гибельный клинок», выведенный на позицию Хасдрубалом. С противоположной стороны прикрытие обеспечили селевкийские «Химеры», проходы между которыми перекрыли заградительными щитами. Посреди позиций разместились несколько «Леман Руссов» и «Адская гончая», готовые расстрелять или испепелить любого врага, сумевшего прорваться за ограждение. И если учесть происшедшее, прорыв был вполне реален.

Ту же самую картину, насколько знал Ксарий, сейчас можно было наблюдать вдоль всей линии, занятой селевкийцами. Солдаты находили среди руин наиболее надежно выглядящие позиции и поспешно возводили укрепления, пока до них еще не добралась орда. Крошечные островки порядка в море хаоса, крупинки света Императора в надвигающейся тьме. Многие ли смогут уцелеть?

— Что нам известно об остальных полках? — спросил Трельнан.

— Об остальных? Немного, и, подозреваю, я знаю о них не больше тебя, то есть практически ничего. Артиллерия Кельченко все еще продолжает постреливать, а значит, они еще мало-мальски способны сражаться. А вот Янычары подверглись нападению непосредственно перед обрывом связи, и, похоже, особенно крепко досталось Огненным Ящерам. От «Решительного» также нет вестей, но, думаю, у них все в порядке, если, конечно, эти гроксолюбы не научились летать.

— Есть план эвакуации?

Ксарий снял с головы офицерскую фуражку и расстегнул верхнюю пуговицу кителя. Его форма не была рассчитана на личное участие в битве.

— Все эвакуационные стратегии рассчитывались на сосредоточение основных сил Гвардии в районе космодрома и юго-восточных ворот. Даже если восстановится связь, из города эвакуировать удалось бы не более двадцати процентов личного состава, прежде чем наступит конец. По большей части это будут бойцы тылового эшелона. А из захваченного врагом города спасти удалось бы единицы. На «Решительном» есть посадочные модули и шаттлы, но как ты себе это представляешь? Как им подойти достаточно близко под огнем, чтобы вытащить нас с вражеской территории? Даже Военный Флот Солара не способен на такое.

— Значит, остается держать строй и надеяться, — сказал Трельнан.

— А еще сражаться, полковник.

— Пойду поищу священника. Пусть помолится.

— Неплохая идея, Трельнан. Лучшая из тех, что я сегодня наслушался. — Ксарий вынул из кобуры на поясе изящный антикварный автоматический пистолет. — Как думаешь, сможешь раздобыть лазган? Что-нибудь достаточно дальнобойное. А то этот малыш больше для показухи, убойная мощь у него никакая.

— Позвольте говорить открыто, сэр, — приняв официальный вид, сказал Трельнан, — вам и в самом деле стоило бы остаться на космодроме. Проклятие, вам стоило бы уже быть на «Решительном». Ваша работа здесь закончена. Оставьте все на солдат.