— Мы уже близко, — произнес капеллан Инхаса.

Он пришел к тому же заключению, что и Рейнц, увидев тоннели, ведущие к энергетической колонне на севере города. Сарпедон занимался каким-то грязным колдовством, и Рейнц, даже не будучи псайкером, ощущал в воздухе ментальные возмущения. Подобное заклятие требовало основательной подготовки и концентрации на работе, а значит, Сарпедон будет слишком занят и уязвим. Это станет его последней ошибкой.

— Опустошители пойдут первыми, — приказал Рейнц. — За ними последуют штурмовые подразделения. Инхаса, вы возглавите удар.

— Это большая честь, командор. Как понимаю, ты намерен лично сразиться с Сарпедоном?

— Если такая возможность представится, — ответил Рейнц. — Если нет, прикончите его не раздумывая. Только постарайтесь не повредить голову. Мне хотелось бы лично преподнести ее магистру Кантору.

— Тогда, если ты не против, я хотел бы разобраться с их капелланом. Тем, что убил Арку.

— Не смею отказать вам в этом удовольствии.

Тоннель заканчивался впереди. Темнота поредела.

Зрение Рейнца пробилось сквозь мрак и различило высокий свод, похожий на каменный небосклон. Вдалеке, озаряемые тусклым светом, маячили укрепления, поблескивающие отполированной поверхностью.

— Во славу Дорна, братья, — обратился Рейнц к отрядам опустошителей, выдвигающихся вперед с тяжелыми орудиями на плечах. Они уже были готовы обрушить шквал огня на любое зло, укрывшееся в городе.

— Вижу цель, — произнес брат Кройя, вместо Кэлтакса возглавивший один из отрядов.

— Всем сержантам занять позиции, — приказал по воксу Рейнц.

Офицеры Второй роты откликнулись и рассредоточились по широкому тоннелю: впереди — мощные орудия, Инхаса и штурмовики, за ними — тактический десант, готовый прикрыть наступление массированным болтерным огнем.

— Хорошо. Кройя, приступай. Багровые Кулаки, во славу Дорна и Императора, пусть этот город утонет в крови еретиков!

Капитан Кайсленн-Гар спотыкался и пыхтел, заставляя сервосистемы своего тела пробираться по узким и темным коридорам астропатического отсека. Все императоробоязненные члены экипажа старались обходить стороной каюты астропатов, расположенные в самой глубине корабля и надежно защищенные от любого псионического воздействия. Хотя эти астропаты и получили разрешение на работу от властей Империума и были необходимы, но оставались псайкерами, и в большинстве своем матросы делали все возможное, чтобы держаться от них как можно дальше.

Сама мысль о появлении здесь была отвратительна Кайсленн-Гару. Псайкерского безумия вполне хватало и на планете под ним. «Но обстоятельства вынуждают», — подумал он, проходя мимо многочисленных священных печатей и написанных на стенах молитв, которыми астропаты защищали свои каюты.

— Капитан, мы крайне польщены твоим визитом. — Голос астропата Торквена был холоден словно лед и начисто лишен эмоций. И становилось совершенно очевидным, что его обладатель вовсе не польщен. Кайсленн-Гар вообще не мог представить что бы то ни было, что действительно могло вызвать подлинную радость у Торквена.

Капитан протиснулся в двери и вошел во внутреннее святилище. Говоривший с ним астропат сидел за аналоем, который занимал б о льшую часть крохотного помещения. Похожий на паука сервитор прицепился поверх одеяний к груди Торквена и перелистывал страницы громоздкого молитвенника. Лицо астропата казалось не более чем обтянутым кожей черепом с безгубым, точно у рептилии, ртом и двумя вертикальными прорезями на месте носа. Полоска темно-красной материи закрывала глаза. В основной своей массе астропаты были слепы, что являлось, как поговаривали, результатом ритуалов, проводимых на самой Терре, во время которых могучих, но не поддающихся контролю псайкеров превращали в сильных и покорных телепатов. Со стен кельи к затылку Торквена тянулись отслеживающие его ментальное состояние кабели и провода, делая его похожим на марионетку. Этот астропат был главным прибором связи для корабля, поскольку только псионические сообщения могли преодолеть необъятные пространства между звездами.

— Здравствуй, Торквен, — начал Кайсленн-Гар. Он все еще пытался отдышаться, поскольку старое тело не слишком годилось для прогулок по кораблю. — Без сомнения, тебя уже должно было озаботить наше положение.

— Неужели все настолько плохо? — Сервитор перевернул очередную страницу, и пальцы астропата автоматически заскользили по строчкам писания. Буквы не были объемными; Торквен чувствовал чернила, нанесенные на бумагу, и продолжал читать сакральные тексты именно так, как его учили, — сохраняя свое сознание чистым.

— Возможно. Мы полностью лишились связи с планетой. Теперь мы даже посмотреть на город не можем.

— И, кроме того, было это… возмущение. — Торквен лениво качнул рукой, указывая в сторону ленты черного колдовства, пронизавшей космическое пространство слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. — Да, я его ощутил, но понятия не имею, что могло бы послужить причиной.

— Как и мы. Вот за этим я и здесь.

— Меня только смущает, что ты сам решил нанести мне визит. Неужели ты не мог доверить свое послание внутренней связи?