В тени ворот полководец спешился. Стоявших здесь людей он видел впервые, но среди них был и Коммий. Юлий обнял давнего знакомого — жест, конечно, чисто формальный, рассчитанный на пристальные взгляды окружающих и тех, кто наверняка внимательно наблюдал за происходящим из каждого темного угла. Оба вождя прекрасно понимали, что залогом этой призрачной дружбы оставалась лишь мощь римской армии, но в данном случае это не имело никакого значения.

— Рад видеть тебя здесь, Коммий, — приветствовал Цезарь. — Мои разведчики предполагали, что мы все еще на земле тринобантов, хотя я и сомневался.

Римский полководец говорил на галльском наречии быстро и гладко. Коммий удивленно поднял брови. Юлий же лишь слегка улыбнулся, словно снисходя до собеседника, и продолжал:

— Кто эти люди?

Коммий по очереди представил племенных вождей. Цезарь приветствовал каждого, быстро запомнив все имена и лица. Удивление и растерянность варваров заметно развлекали его.

— Добро пожаловать на землю тринобантов, — наконец торжественно пригласил Коммий. — Если твои люди могут подождать, я прикажу принести еду и напитки. Может быть, пройдем в крепость?

Цезарь внимательно взглянул на гостеприимного хозяина, все еще опасаясь, что подозрения Октавиана могут оправдаться. Но в то же время он понимал, что подвергается испытанию, и тут же отбросил сомнения.

— Октавиан, Брут… Цирон, за мной! Показывай дорогу, Коммий, но, если можешь, не запирай ворота. Сегодня слишком жарко, не хочется отгораживаться от свежего ветра.

Коммий холодно взглянул на гостя, и Цезарь улыбнулся. Потом обратился к стоящему среди воинов центуриону Регулу:

— Жди меня ровно одну смену караула. Если к концу ее не появлюсь — действуй так, как положено в таких случаях.

Регул угрюмо кивнул, а Цезарь заметил, что Коммий понял его слова, так как лицо вождя внезапно потемнело.

Внутри форт оказался еще больше, чем виделся снизу, от подножия холма. Коммий и остальные бритты провели четырех римлян по просторному двору. На стенах послышалось движение — это воины тринобантов подошли к краю, чтобы посмотреть на вошедших. Однако Цезарь силой воли подавил желание поднять голову и удостовериться в собственной безопасности. Нет, он не хотел даже показать, что заметил движение. Впрочем, Цирон все-таки бросил на стену мимолетный взгляд.

Коммий привел гостей в длинную низкую комнату. Стены ее были сложены из толстых бревен медового цвета. Увидев развешанные повсюду мечи, кинжалы и копья, полководец понял, что попал в зал военного совета. Всю его середину занимал окруженный скамьями стол, а в дальнем углу виднелся алтарь с высеченным в камне изображением. Перед ним вился тонкий серебристый дымок из курильницы.

Коммий сел во главе стола, а Юлий, не задумываясь, прошел к его дальнему концу. Казалось вполне естественным, что римляне и бритты сядут в противоположных углах зала. Наступила тишина. Юлий терпеливо ждал, когда заговорит хозяин. Чувство опасности исчезло. Как и все остальные, Коммий понимал, что если Цезарь вдруг не выйдет к своим живым и невредимым, легионеры сотрут форт в порошок вместе со всеми его обитателями. Сам же полководец знал, что подобная угроза надежно защитит его от любых посягательств. Но если вдруг случится непредвиденное, у бриттов появится шанс узнать, какими жестокими могут быть римляне. Брут и Октавиан настолько превосходили своим боевым искусством обычных воинов, что их бойцовские качества казались поистине невероятными. А единственный удар Цирона вполне мог стоить головы любому, кто возник бы на его пути.

Коммий кашлянул.

— Тринобанты не забыли о прошлогоднем соглашении. Ценоманы, анкалиты, биброки и сегонтиаки согласились признать этот договор. Сдержите ли вы свое слово?

— Сдержу, — ответил Цезарь. — Если все эти племена провозгласят себя моими союзниками, я не буду их излишне беспокоить: всего лишь возьму необходимое число заложников и назначу определенную дань. Другие племена тоже поймут, что если согласятся на предлагаемые условия, то бояться им будет нечего. Больше того, перед глазами у них окажется хороший пример.

Говоря это, Цезарь окинул внимательным взглядом всех сидящих за столом, однако бритты ничем не выдали своих чувств. Коммий выглядел спокойным, и Юлий тоже расслабился, откинувшись на спинку кресла и приготовившись к переговорам.

Когда наконец римский полководец снова показался во дворе форта, воины бриттов уже открыто, не таясь, стояли на стене, с интересом наблюдая и за ним самим, и за его свитой. Лица их заметно посветлели. Регул внимательно наблюдал, как Цезарь приветственно поднял руку. Подчиняясь команде, когорта развернулась на месте и направилась вниз по склону холма, к ожидающим легионам. Отсюда, с высоты, можно было в полной мере оценить истинную силу римлян, и Регул улыбнулся, предвкушая легкие победы.

Скоро когорта влилась в основную массу воинов, и Цезарь послал гонца за Марком Антонием. Командир появился лишь через час, и полководец, не желая ждать, отправился ему навстречу, минуя молчаливые, напряженно ожидающие воинские отряды.

— Я отправляюсь на север, но не могу оставить за спиной эти укрепления, — начал полководец, едва Марк Антоний спешился и отсалютовал. — А потому тебе предстоит остаться здесь вместе со своим легионом и принять тех заложников, которых они пришлют. Не провоцируй бриттов на битву, но если они вооружатся, то уничтожай, не задумываясь. Приказ понятен?