— Вы плохо знаете Мэтта, — смущенно ответил Джо.

Кэт подавила ребяческое желание заявить, что не имеет никакого желания узнать его получше.

— Пойдемте в дом, — решительно сказала она. Господи, с него хватило этих проклятых сестер в больнице, которые нянчились с ним как с младенцем. Ни один нормальный мужчина не вынесет этого!

— Когда он в последний раз принимал лекарства? — поинтересовалась Кэт уже в доме.

Мэтт приподнялся на кушетке, на которую его уложили минуту назад.

— Почему вы спрашиваете его? Я что, сам не в состоянии ответить? — заорал он.

— Хорошо. Когда вы последний раз принимали обезболивающее?

Но Кэт уже знала ответ. Капельки пота над его четко очерченными бровями красноречиво свидетельствовали о его состоянии.

— Мне нужно выпить. Не нужны мне никакие таблетки. Налей мне виски, Джо.

Интересно, он когда-нибудь произносит слово «пожалуйста»? — подумала Кэт. Она повернулась к Джо.

— Не думаю, что виски и обезболивающее удачная комбинация. Впрочем, все зависит от того, какие лекарства вы принимаете.

— Я не принимаю обезболивающих. С меня хватает и этих чертовых костылей, — закончил Мэтт с гримасой презрения.

Стиснув зубы, больной встал с кушетки. Не обращая внимания на испуганный вскрик Кэт и Джо, он проковылял к бару и налил себе виски.

Кэт не сомневалась, что каждый шаг причиняет ему мучительную боль, но единственным, что выдавало его, были капельки пота над верхней губой и бровями. Этот мужчина обладает стальной силой воли, надо отдать ему должное.

Мэтт приподнял стакан улыбнулся и залпом проглотил содержимое.

— Таблетка, чтобы заснуть, таблетка, чтобы проснуться... Я на этот крючок не попадусь. Боль — естественный сигнал организма.

Все эти месяцы Мэтт находился в страшном напряжении. Его убивала медлительность, с которой состояние его здоровья улучшалось. Он привык ставить перед собой цель и добиваться ее и не понимал, почему выздоровление должно отличаться от этого алгоритма.

— Почему-то мне кажется, что вы не слишком прислушивались к вашему организму сегодня, мистер Девлин.

Кэт уже сталкивалась с подобными людьми, мужчинами, которые подвергали свой организм неописуемым страданиям, пытаясь узнать предел своих физических возможностей. Она восхищалась их силой воли и выносливостью, которые помогали им добиваться успеха во всем, за что бы они ни брались. Но такие мужчины всегда были самыми сложными пациентами.

— Может, моя мать и думает, что я нуждаюсь в няньке... — Он опять оценивающе оглядел девушку, словно раздевая взглядом. Он хотел смутить ее, но Кэт не могла доставить ему такое удовольствие. Она никак не показала, — что его бесцеремонный взгляд задел ее. — Но я — нет. Так что вам придется смириться с тем фактом, что вы уволены.

Кэт чувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом, но она не собиралась сдаваться, как бы он ни оскорблял ее. Впрочем, выдерживать его взгляд становилось все труднее. Девушка с ужасом представила, каково это — возражать ему, когда он здоров. Она никогда еще не встречала человека столь властного.

— Я физиотерапевт, а не ваша нянька.

— Называйте это как хотите.

Неужели он все еще думает, что она выдает себя за врача? Кэт подавила желание достать свои сертификаты и помахать перед его высокомерным носом.

— Игнорируя боль, вы не избавитесь от нее, спокойно произнесла девушка. — И ваша грубость не заставит меня уйти, как бы вы ни старались. Мне доводилось работать с трудными детьми...

Невольный смешок вырвался у Джо. Но Мэтт был слишком обескуражен, чтобы заметить, как подрагивают от смеха плечи лучшего друга.

— Вы хотите сказать, что я веду себя как ребенок? — недоверчиво спросил Мэтт.

— Вы ребенок только для вашей матери, мистер Девлин, — любезно объяснила Кэтлин. — Для меня вы просто пациент. И честно говоря, я удивлена, что вас выписали так скоро.

— Так скоро? — взорвался Мэтт.

Одно воспоминание о месяцах, проведенных без движения, вызвало в нем жгучую неприязнь к этой девушке, которую мать приставила присматривать за ним.

— Его и не выписывали, — вставил Джо. — Хотя подозреваю, что они все вздохнули с облегчением, когда он уехал. Вы не поверите, но он был превосходным пациентом до последних трех недель. Не жаловался, не возмущался...

— Слушался, как выдрессированный пес, — оборвал его Мэтт.

— Вы правы, я не могу в это поверить.

Мэтт бросил взгляд на девушку. Котенок показывает коготки, усмехнулся он про себя. Эта мысль приободрила его. Чуть-чуть.

— А потом за одну ночь он из милого парня превратился в ураган. Но ведь у всех есть свой предел. Даже Мэтт Девлин не мог держаться вечно.

Мэтт враждебно посмотрел на друга. Услышанное заставило Кэт нахмуриться.

— Так он уехал без разрешения врачей? Друзилла ничего мне не сказала!