Странная растительность вокруг – то скудная, то неожиданно пышная; листья на ближайших кустах будто молью побитые – дырка на дырке, и пятна нездоровые; а попугай так и шипит на черный камень с включениями зеленой слюды. Зеленая слюда?!

Отбросил отколотый кусочек, будто это яд смертельный. Хотя, возможно, так оно и есть. Из-за все той же каши в голове не могу быть ни в чем уверенным, но вполне вероятно, что это очень нехорошая руда – похоже на те образцы, что мне показывали при обучении. Вариантов конструкции установки было множество – в зависимости от доступных материалов. Один из самых экзотических предусматривал использование металлического урана в сердечниках некоторых катушек. Все минералы урана в той или иной мере радиоактивны. Не знаю, насколько это опасно, но лучше сделаю отсюда ноги – о льготах для «чернобыльцев» я никогда не мечтал.

Снизу зацокали копыта: из зарослей выбрался отряд дозорных. Один, приветливо помахав рукой, доложил:

– Сэр страж, внизу, у ручья, жимолости видимо-невидимо. И крупная очень – я такую никогда не видел. Будто слива – как только на ветках держится. И сладкая-сладкая – нигде такой не бывает. Обязательно попробуйте – не пожалеете.

Нет уж, спасибо, – не хочется потом в темноте светиться синими огоньками. Отъехав от рудника, покосился на Зеленого:

– Так ты, получается, и радиацию чувствовать умеешь?

– Я такой – я красивый, – самовлюбленно ответил птиц.

– Счетчик Гейгера летучий…

Интересные дела… Попугай, возможно, недолюбливает радиацию – шипел на подозрительный камень, в котором я опознал урановую руду (хотя и не уверен – я шлакоблок от кирпича с трудом отличаю, а о рудах предпочитаю помалкивать). Еще он шипит на тварей (мягко сказано «шипит» – ревет скорее). Продолжим мысль: что, если его недовольство зиждется лишь на факте обнаружения альфа-частиц, бета-частиц и гамма-квантов? В принципе радиоактивность никогда не бывает нулевой – везде существует некоторое фоновое значение, и, возможно, он реагирует на его превышение.

Это что получается – погань тоже радиоактивна? Причем серьезно, раз он издалека ее засекает. Может такое быть? Да кто его знает – опять гадание на кофейной гуще… Неприятно, если так: свинцовых трусов у меня нет. Вспомнив, как отмывался от маслянистой крови тварей, вздрогнул – не исключено, что получил при этом неслабую дозу в рентгенах. Хотя, вероятнее всего, из пальца все высосал – мало ли на что попугай реагирует. Он вообще птица с огромными странностями… Да и я не специалист – ни по погани, ни по минералам урана. Изменения в растительности могут быть вызваны сотнями причин – допустим, заражением солями тяжелых металлов возле богатого рудного месторождения. Если уж откровенно, я знаю много чего, но ни в одной отрасли назвать себя специалистом не могу.

Хотя идея интересная, особенно если вспомнить то убежище – помесь склепа с промышленным объектом. Именно такое впечатление осталось. Уж не в атомный ли реактор я провалился тогда? Бред, конечно, но бред занимательный…

А цветные всполохи над бункером? Хотя, если там так фонило, что днем свечение видно было, то мы уже должны червей кормить…

А горные разработки встреченные? Отвалы толком не заросли, повсюду валяются куски неразложившейся на воздухе руды, ямы на вид вполне свежие – не осыпавшиеся. Может, они не столь древние, как все остальное, оставшееся после людей? И может, люди вообще ни при чем? Не железо здесь добывали, а уран?

Эдак я сейчас до термоядерной бомбы дофантазируюсь!.. Откуда местным феодалам было знать про радиацию и прочее? Они здесь железо добывали, а урановая руда в отвал шла, за ненадобностью – вот я ее и подобрал. ДО атомной эры ее использовали лишь для получения краски и солей радия… если не ошибаюсь. Краска здесь не очень-то нужна, радий тем более – значит, брали лишь то, что для стали годилось. Если рабочие и страдали от излучения, то никто не понимал, в чем дело: один умирал – на его место другого ставили.

Болезни – ерунда: никто в те времена не догадывался об их истинных причинах… Вроде логично, но все равно сомнения гложут… Пересадив упирающегося попугая на запястье, сурово погрозил пальцем:

– Сиди смирно и не возмущайся – мне надо тебя осмотреть подробнее. Слишком ты странный для обычной птицы – что-то с тобой явно не так. И говоришь всегда к месту, и запоминаешь все мгновенно, и на камни радиоактивные шипишь разъяренной коброй. Про погань и вовсе промолчу – очень остро реагируешь. Признайся – ты ведь не просто птиц?

– Я умный и восхитительно хорош собой, – весьма охотно ответил Зеленый.

– Нарцисс летающий… А ну! Не кусаться!

С трудом заставил раскрыть клюв – неблагодарное создание шипело, клекотало и угрожало отхватить палец. Клюв как клюв – массивный только. Понятно, почему Зеленого побаиваются: цапнуть таким можно хорошо. Язык жесткий; бедолаге, небось, нелегко с таким речевым аппаратом приходится. Насчет отсутствия мозга поторопился с выводами – пух на голове тонкий, и места для серого вещества оставлено предостаточно. Крылья, розовые чешуйчатые лапки с длинными кривыми когтями, длинный хвост с грязным кончиком.