— Ну вот, пока там отправляет, я бы хотел тебе хотя бы в двух словах… — не откладывая дела в долгий ящик, начал он.

На лице у Дрона появилось выражение укора.

— Перестань. Ну перестань, что ты! Не комкай дела. Мы с тобой должны сесть — и обо всем обстоятельно. Не торопясь. Достаточно времени. У тебя обратный билет когда? Через пятнадцать дней.

— Уже через четырнадцать, — подсказал Рад.

— Через четырнадцать, — поправился Дрон. — Все равно достаточно. Не гони лошадей. Давай распусти галстук. Расстегни ворот. Отдохни, раз здесь. Рилэкс, как говорят в Америке.

Рад вспомнил: это же, только обойдясь без метафор, ему говорила вчера Нелли. «Расслабься, расслабься», — сказала она, когда они входили на территорию дворцового комплекса.

— Не забывай, Сиам — земля, созданная для отдыха, — с вещательной интонацией продолжил между тем Дрон. — Это американцы открыли во время войны с Вьетнамом. Привозили сюда своих солдат прийти в себя после джунглей.

— Да, — сказал Рад, — и сделали из Таиланда международный бордель.

Дрон поморщился.

— Ну перестань, перестань. Не весь Таиланд, а только район Паттайи. И так ли уж виноваты американцы? Сами тайцы. Тайки, вернее. Для них секс — нормальный способ заработка. Можно зарабатывать на жизнь, работая женой. Что предпочтительнее. Но можно — девушкой для утех. Вполне нормально. Хочешь в Паттайю?

— Не знаю, — отозвался Рад. — Не думал об этом.

— Съездим, — словно Рад ответил «хочу», пообещал Дрон. — Съездим, оттянемся.

— Где это вы собираетесь оттягиваться? — раздался над ними голос Нелли.

Она неслышно подошла к столу сбоку — воплощение зрелой женственности, строгого вкуса, рафинированного изящества.

— Обсуждаем, как мы поедем в Паттайю. — У Дрона не пробежало по лицу и тени смущения. — Рассказываю Раду о здешних жрицах любви. Ввожу в курс дела.

— Привет, Рад, — произнесла Нелли, коротко взглядывая на Рада. Она села и, устраиваясь на стуле, насмешливо посмотрела на Дрона. — Восемьдесят процентов тайских жриц инфицировано СПИДом. Насчет этого обстоятельства ты просветил друга? Дрон всхохотнул.

— Нет, насчет этого еще не успел. Ты опередила. Кстати, я не уверен, что цифра соответствует действительности. Восемьдесят процентов! Слишком уж много. Явное, по-моему, преувеличение.

— Ну, семьдесят девять. Тоже немало.

Дрон сунул руки в карманы брюк и снова съехал по стулу вниз, так что голова его оказалась на спинке.

— Нет, преувеличение, преувеличение. Они же профессионалки. Значит, пользуются презервативами. А кроме того, как известно, у проституток вырабатывается иммунитет против ВИЧ-инфекции. И что, они все до одной на учете у медиков? Нет, конечно. Восемьдесят процентов — это среди тех, что взяты на карандаш у медицинских статистиков. Но я не думаю, что в Таиланде так уж хорошо поставлено дело с медицинской статистикой.

Нелли молча выслушала его. Он закончил, и она сказала:

— С презервативами! Если тайке предложат за большие деньги без всякого презерватива, она согласится, даже не будет раздумывать. Тайский менталитет.

— Откуда ты знаешь? — спросил снизу Дрон. — По собственному опыту?

— По собственному опыту, естественно, — бесстрастно ответила Нелли.

— Д-да? — проговорил Дрон. — Чудные подробности. Вот так проживешь с женой бог знает сколько — и вдруг такие открытия! — ухмыльнулся он, обращаясь к Раду. — И как же мне быть? — перевел он взгляд обратно на Нелли. — Посылать тебя на медицинское освидетельствование?

— Сходи лучше сам, — с прежней бесстрастностью произнесла Нелли.

У Рада было чувство, будто присутствует при их взаимном стриптизе. Со скелетом в их шкафу он уже был знаком, пусть и не представлен ему, вот настала пора увидеть изъяны их телосложения. О которых у него не было никакого желания знать.

Он сидел, не зная, как себя вести и что говорить.

Выручила официантка, выросшая около стола с блокнотиком в руке, на отрывные листы которого уже был нацелен остро отточенным грифелем карандаш.

— Вы готовы? — спросила девушка по-английски. Завтрак предлагался двух видов: континентальный и американский. На континентальный — стакан сока, гренки с джемом или маслом, кусок ветчины или сыра, круассан, американский отличался тем, что добавлялись яйца; можно просто вареные, можно в виде омлета, глазуньи, обычной яичницы. Совершенно было европейское заведение.

Дрон пожелал американский завтрак. Нелли континентальный. Рад присоединился к Дрону. Американский был дороже, чем континентальный, но раз заказал его себе Дрон, он тоже позволил себе американский. Все же по-русски полагалось позавтракать поплотнее.

Это Дрон, когда официантка ушла, и сказал, откинувшись на спинку стула и похлопывая себя по животу:

— Русский человек с утра должен хорошенько зарядиться энергией.

— Это кто русский? Ты русский? — насмешливо спросила Нелли.

— Да, я русский. Я русский, и не кто другой, — как бы не заметив ее тона, благодушно отозвался Дрон. — Если я живу в USA, это не значит, что я перестал быть русским. Я такой русский — еще все русских русее.

— Блажен, кто верует, — откомментировала его речь Нелли.