Ярко светило солнце. Рота в противогазах преодолевала полосу препятствий. Скорпион, вопреки ожиданиям многих, вровень со всеми бегал, прыгал и ползал. Самым первым конечно же был старший сержант Владимир. Мальчик старался равняться на него, где-то даже чуть опережая.

Например, в марш-броске с полной боевой выкладкой останавливался, чтобы узнать, куда бежать, приходилось даже немного дожидаться. Даже если бы за плечами висел автомат, дополнительный груз, все равно бы был первым. Тренированный с детства организм и координирование терморегуляции были тут как раз кстати. Единственное отличие Скорпиона от других солдат было в отсутствии автомата. Но стрельбы были впереди, так что обещали выдать, показать, научить.

Когда сдавали общефизическую подготовку, старшина долго удивлялся. Рота выстроилась перед перекладиной. Скорпион, задумавшись о Лере, подтягивался раз за разом, забыв счет. Очнулся лишь, когда лица рядовых начали медленно втягиваться. Оказывается, счет давно перевалил за сотню. Даже старший сержант при всем усердии подтянулся только пятьдесят восемь раз.

Скорпион быстро спрыгнул на землю, нарочито изображая усталость. Зачем солдат пугать? Хотя мог и еще сто раз подтянуться. На одной руке висеть на ветке сложнее. Не зря дед заставлял тренироваться на грани — найдет высокое дерево, выберет ветку над оврагом или ямой и заставляет часами висеть без всякой страховки. Тут поневоле научишься подтягиваться и висеть, как обезьяна.

На брусьях решил перегнать старшего сержанта только на десять раз. Тот хоть и закряхтел: «Он, мол, два года в строю, скоро дембель, а малец делает его, как хочет», — но обиды держать не стал, даже когда вместо типичных для солдат тридцати-сорока отжиманий мальчонка отжался шестьсот с лишком. Он же легче. Да и что на ребенка обижаться?

Старший сержант окончательно забыл про ущемление собственного достоинства, когда Скорпион просил во всех подробностях рассказать про используемое стрелковое оружие, пистолеты и про технику вообще. Тут сержант чувствовал себя на высоте, постепенно излагая «технику постижения техники».

Мальчонка быстро научился разбирать-собирать АК-74. Приказ подполковника. Выполнять. Оружие захватывало, Скорпион с ужасом понимал, что когда-нибудь пригодится и подобная информация.

Пригодилась через семь минут. Роты выстроились вдоль стрельбищ. Кто умеет стрелять из лука, из пистолета не промахнется. Сержант тайком попросил рассказать пару секретов, как это Скорпион, предварительно отстрелявшись, выбил почти все «яблочки». В качестве проверки несколько раз меняли мишень. В качестве бонуса за такой успех в руки дали снайперскую винтовку Драгунова.

К концу дня Скорпион лежа поражал мишень с расстояния семьсот-восемьсот метров. Чтобы попасть дальше, требовалось набраться мастерства у профессионального снайпера: учитывать скорость ветра, передвижение мишени, допустимый просчет. К сожалению, в части никто подобными знаниями не обладал, но обещали познакомить с хабаровской «Альфой». Там готовят классных снайперов. Лучших на Дальнем Востоке.

Случайно получил доступ к спецназу…

Отужинали, и день прошел, Скорпиону принесли дополнительную кровать в казарму и стали приучать к солдатским будням. Не каждый же раз в части попадается такой забавный мальчуган. Каждый из старослужащих пытался влить в познания Скорпиона что-то от себя, позаковыристей. Чтобы окончательно не лопнуть от переполнивших мозг знаний, Скорпион в свою очередь веселил собравшихся рассказами и новостями с гражданки.

Ни солдаты, ни малец не заметили, как прошло полночи, после отбоя снова окружили мальчугана и вели беседы. В третьем часу ночи старший сержант разогнал всех по кроватям. Переполненный событиям, эмоциями и усталостью, Скорпион уснул, едва коснувшись подушки.

Тут же подъем оповестил о начале нового дня. Скорпион, сражаясь со сном, быстро облачился в одежду, едва успев заправить кровать.

Строй вышел на утренний плац. Холодный ветер бодрил, скидывая сон. На востоке небо едва розовело, мир еще был погружен в сумеречную полудрему, полуявь, но в типичной воинской части три роты солдат, так же как и армия по всей России, готовы к служению Родине. До последней капли крови Отечество будут защищать. Так было, есть и будет всегда, несмотря ни на какие катаклизмы. Словно древние арийские кшатрии, словно верная воинская аристократия, русская армия готова ко всему.

На плацу заиграл гимн России. Затрепетал на ветру бело-сине-красный флаг. Солдаты подтянулись, выпрямились, расправили плечи, из полусогнутых калек образовались здоровые, мощные богатыри, готовые хоть в огонь, хоть в воду.

Скорпион ощутил холодок в груди. Горд за свою армию. Как бы ее ни хаяли, она все равно живет и побеждает, и он видел это изнутри.

Как истинный десятилетний патриот, едва не пустил слезу при звуках гимна. Поражал не сам гимн, не музыка, не слова. Поражала та атмосфера, то чувство каждого в отдельности, которое, ежели сложить вместе, и будет называться духом любви к родине, отечеству, патриотизмом. Это невозможно развратить чужой культурой. Даже в самом захламленном сознании, стоит только прислушаться к себе, все равно почувствуешь незримую нить, эту нерушимую любовь к Дому.

Первые лучи озаряли уставшие, не выспавшиеся суровые лица военнослужащих, несмотря ни на какие солдатские сложности, солдаты и командиры каждый день готовы ко всему.

Сейчас, когда командир базы говорил что-то не по бумажке, даже не по памяти, а спонтанно, от души, по-человечески, с настоящим чувством, каждый солдат знал, что есть сильное, стойкое начальство и случись, не дай бог, какая-никакая война ли, угроза ли, все равно, каждый уверен: будет приказ, будет план. И это бесспорно. Только сильные, волевые и мужественные начальники могут командовать по-настоящему. Речь не о штабных крысах, которые, роясь в бумагах, лезут по служебной лестнице вверх, цепляясь за кого-то зубами, царапая ногтями, расталкивая плечами, толкаясь локтями. Настоящий генерал должен быть только боевым. Это истина.