«Долина Смерти».

Сема брел по пустыне, отмечая для себя, что ненавидит две вещи: пустыни и гроссмейстеров. Оба объекта за сутки надоели так, что не хватало слов выразить, как он на все это зол.

Солнце шло на закат, кроваво-красное, как демоническое око. Разве что не хватало черного зрачка в центре. Мир накрыла темная пелена, зажигая в небе первые звезды. Дикий клочок луны освещал дорогу не больше, чем ручной фонарик, который так хотелось иметь под рукой.

Жара, искусавшая плечи и спину, спадала. Юноша грыз потрескавшиеся губы и пытался не обращать внимания на блики перед глазами. Вечером они были темными, ночью стали светлыми.

«Люблю разнообразие», — подумал Сема.

Предупреждающий треск гремучих змей привлекал внимание не больше, чем остывающий хруст камней. Огромные валуны и небольшие камни трескались, отдавая накопленное за день тепло, змеи выбирались на охоту и выслеживали повылазившую под вечер поживиться и добыть себе влаги живность.

«Жизнь есть в любой месте, только во мне ее все меньше и меньше. В какой стороне Нью-Йорк?»

Нога ступила опасно близко от очередной змеи, свернувшейся в клубок и готовой к броску. Тело само напряглось, Сема отпрыгнул прежде, чем понял, что случилось. Ядовитые клыки схватили воздух поблизости от лодыжки.

Зато запнулся за камень и впотьмах свалился за другой его край. На этом падение на закончилось. Ударился локтем, головой, нога куда-то провалилась, зацепившись ботинком.

Сема устало опустил щеку на песок:

— Ну что еще? Не могу больше. Змея, вернись! Доверши начатое!.. Будь человечнее!

Ногу как заклинило. Оказавшись в неудобном положении, не мог ни вылезти, ни залезть внутрь. Мучила жажда, клонило в сон. На сотой попытке извлечь себя из ловушки не заметил, как отключился…

— Сэр, шахта в норме, это какой-то придурок попал ногой в вентиляцию. Он без сознания и… похоже на то, что не первый день в пустыне, — обронил чей-то голос над ухом. Сема не стал открывать глаз, доверившись провидению. Руки щупали шею, считали пульс, поднимали веки, светили в зрачки. Но Сема умел если не полностью отключать восприятие любого из пяти чувств, то, по крайней мере, притуплять. Уроки в Альфе не прошли даром. Мог сойти и за труп, если бы потребовалось. Сердце замедлять проще, чем отключать зрительные рецепторы.

Донесся чистый ответ по рации, без хрипов:

— Только ты, Сэм, умудряешься найти придурка там, где нет ничего живого на десятки миль вокруг. Я отмечу это в рапорте.

— Сэр, я…

— Задержать нарушителя и привести на базу!

— Есть, сэр… Итак, ребята, нам приказано доставить это ночное нечто на базу. Вытаскиваем!

Солдаты дергали, тянули, ругались. Наконец извлекли его из замаскированной под камень шахты. Накинув на глаза повязку, а руки и ноги сомкнув наручниками, закинули в машину. Заурчал мотор, машина тронулась с места.

Через десять минут машина остановилась. Сема прислушался — лязг открываемых ворот. Вскоре машина вновь тронулась.

Через несколько минут руки вновь подхватили и потащили в неизвестность…

Наручники сняли, зато приковали к стулу. Свет в лицо. Едва сдержался, чтобы не скривиться, не моргнуть. Проще было тысячу раз отжаться от пола. Затем в лицо плеснули водой.

«Бог есть», — подумал Сема, ощущая влагу на губах. Едва удалось не дать дернуться кадыку.

— Врача, — обронил кто-то над ухом.

Минут через пять снова кто-то щупал, светил в глаза, тормошил. Не добившись реакций организма, вынес вердикт:

— Он в тяжелом состоянии, его надо в лазарет.

— Док, мне нужны от него ответы.

— Если вы его оставите прикованным к стулу, он, скорее всего, умрет, так вам ничего и не ответив.

Руки щелкают браслетами, подхватывают, несут. На этот раз без наручников.

Снова возня, каталка, топот ног по коридорам, лязг металлических дверей, пиканье датчиков, короткие обрывки фраз, чаще приказов.

Сирена!

Вот от воя сирены непроизвольно вздрогнул — этого предвидеть не мог. Пришлось открыть глаза и начинать действовать. Соскочив с каталки, припечатал к стене доктора, перехватил автомат — М-19 — первого сопровождающего солдата, расстрелял двух оставшихся.

— Это не учебная тревога! — донеслось из динамиков над головой. — Побег в секторе И-2. Повторяю, побег в секторе И-2.

— Вовремя, мне тоже пора линять, — обронил Сема, обыскивая солдат и подхватывая на плечо доктора. Пара карточек легла в карман, но кто знает, какие на базе еще меры предосторожности? Датчики сетчатки глаза, отпечатки, голос?